Любовник леди Софии

он сумел убедить Росса Кэннона в правильности его выбора. Как сыщик Морган был известен своим вспыльчивым и порывистым характером, как, впрочем, и своим умом и мужеством. Некоторые скептики предупреждали Кэннона, что Морган — не самая подходящая кандидатура на роль помощника главного судьи.
— Ваша слабость в том, — говаривал Моргану сэр Росс, и не раз, — что вы порой принимаете скоропалительные решения, не учитывая всех улик.
— Я доверяю прежде всего собственному чутью, — парировал его замечание Морган.
— Чутье — вещь хорошая, — сухо ответил Росс, — и тем не менее вы не должны сбрасывать со счетов все возможности. Недопустимо, чтобы кто-то уверовал в собственную непогрешимость.
— Даже вы? — не удержался от дерзости Морган.
— Даже я, — спокойно ответил сэр Росс.
И надо сказать, Морган довольно быстро превратился во вдумчивого и рассудительного коллегу. Как судья он был, пожалуй, чуть более суров в своих суждениях, нежели Росс, хотя при этом старался быть справедливым. В один прекрасный день, через несколько лет, когда сам Росс уйдет в отставку, он без минутного колебания передаст дела на Боу-стрит Моргану. Но это будет еще не скоро. Росс пока еще не торопился подавать в отставку.
Пока они с Морганом беседовали, раздался стук в дверь.
— Войдите, — сказал Росс.
В кабинет с кувшинчиком дымящегося кофе в руках вошла София. Росс тотчас ощутил радость, хотя и не подал виду. На Софии было серое платье на пуговицах с длинными рукавами и пелериной, подчеркивавшее стройность ее фигуры. Казалось, что ее сапфировые глаза отливают в тон синей пелерине платья. Золотистые волосы были спрятаны под чепчиком — Россу моментально захотелось сорвать с нее этот ненужный головной убор, скрывающий ее красоту.
После того как два дня назад Росс поцеловал ее, они с Софией делали вид, что не замечают друг друга. С одной стороны, Росс действительно с головой ушел в работу, тем более что он допрашивал Ника Джентри. С другой — было видно, что София крайне смущена тем, что произошло. С тех пор она не осмеливалась посмотреть ему в глаза. От Росса не укрылось также, как дрожали ее руки, когда на следующее утро она подавала ему завтрак.
И все же его поцелуй не был ей отвратителен. Скорее наоборот. Росс вспомнил, как она отреагировала на его прикосновения, как буквально растаяла, разомлела в его объятиях. Поначалу он слегка удивился тому, что она держала себя довольно скованно и неумело, словно не зная, что ей делать. Что ж, вполне возможно, что ее бывший возлюбленный не любил целоваться или же был не слишком искусен в этом занятии. Как бы то ни было, Росс сделал вывод, что особого любовного опыта у нее нет. И в то же время он страстно желал ее, как никогда не желал никакую другую женщину.
— Доброе утро, — сказала София, посмотрев сначала на Моргана и лишь затем несмело обратив взгляд на Росса. Подойдя к столу, она налила ему в пустую чашку кофе. — Я подумала, что вы захотите выпить свежего кофе, прежде чем я пойду по своим делам.
— И куда вы собрались? — поинтересовался Росс, неожиданно с досадой вспомнив, что сегодня у Софии выходной день.
— На рынок, вместо Элизы, потому что она сегодня не может. Вчера она оступилась на лестнице и ушибла колено. Как мне кажется, ничего страшного, все заживет быстро, но пока ей не стоит себя утруждать.
— И кто же будет сопровождать вас на рынок?
— Никто, сэр.
— А Люси?
— Она отправилась в деревню навестить родственников, — напомнила Россу София. — Уехала еще вчера утром.
Росс прекрасно знал, что такое Ковент-Гарден, — место, где полным-полно карманных
воров, бездельников, высматривающих, где что плохо лежит, театральных завсегдатаев без конкретного рода занятий и просто подозрительных личностей, что слонялись без дела по всему рынку. Для такой женщины, как София, появляться одной в таком месте, как Ковент-Гарден, небезопасно. К ней там могут пристать, вырвать у нее кошелек, ее могут затащить куда-нибудь в темный переулок и надругаться над ней, причем так быстро, что не успеешь и глазом моргнуть.
— Одна вы никуда не пойдете, — решительно заявил он ей. — Иначе вам не отбиться от толпы воров и мошенников.
— Но ведь Элиза ходит на рынок одна, и с ней никогда не случалось никаких историй. Почему же нельзя мне?
— Я бы не хотел отвечать на этот вопрос, чтобы не сделать обидных замечаний в адрес Элизы, поэтому позвольте мне промолчать. Тем не менее говорю вам в очередной раз — вы не пойдете на рынок одна. Возьмите с собой кого-нибудь из наших констеблей.
— Но они все разошлись по своим делам, — вмешался в их разговор Морган, глядя на Росса и Софию с явной тревогой в глазах.
— Как, все до единого? —