Любовник леди Софии

этом посту — как говорится, примерите мои ботинки.
Морган улыбнулся и посмотрел на свои огромные ноги.
— Что ж, пожалуй, вы правы. Куда труднее будет тому, кто придет на смену мне. Вот с кого мои ботинки будут то и дело сваливаться.
Раздался негромкий стук в дверь, и в комнату довольно робко вошла София. Она была немного растрепанной — кое-какие пряди, которым надоели шпильки, выбились из прически — и оттого еще более соблазнительной. В руках у нее были небольшой поднос, накрытый тарелкой, и стакан, в котором, судя по всему, была ячменная вода. Несмотря на усталость и боль, Росс Кэннон тотчас почувствовал, как у него улучшилось настроение.
София приветливо улыбнулась Моргану:
— Добрый вечер, сэр Грант. Если вы желаете поужинать, мне не трудно принести сюда еще один поднос.
— Нет, нет, благодарю, — столь же учтиво ответил Морган. — Я возвращаюсь домой к супруге, которая меня уже давно ждет.
И, попрощавшись с обоими, сэр Морган поднялся со стула, намереваясь уйти. Однако, дойдя до двери, задержался и поверх головы Софии посмотрел сэру Россу в глаза.
— Подумайте о том, что я вам сказал, — добавил он многозначительно.

Плечо сильно болело, и сэр Росс спал неспокойно. Он то и дело просыпался и даже начал подумывать о том, не принять ли ему ложку опийной настойки, что стояла на ночном столике. Однако в конце концов передумал, потому что не хотел проснуться с тяжелой головой. Вместо этого он подумал о том, что София спит всего через несколько комнат дальше по коридору, после чего принялся изобретать предлоги, чтобы позвать ее к себе. Ему было тоскливо одному в постели и неудобно, и ему хотелось ее. От поспешного поступка его удерживала только одна вещь — осознание того, что ей тоже нужен сон и отдых.
Когда же над городскими крышами робко забрезжил рассвет, заглянув бледным лучом и за неплотно задернутые шторы в спальне сэра Росса, хозяин комнаты был несказанно рад, услышав, что дом наконец пробуждается от сна. Но его самого разбудила София — вернее, Росс услышал, как она легкой походкой направилась в крошечную каморку на чердаке, которую занимал Эрнест, чтобы разбудить парня. Вскоре уже вовсю хлопотала и остальная прислуга — надо было принести уголь и развести огонь в очаге. Ага, а вот и Элиза направляется на кухню…
Наконец к нему в спальню, умытая и сияющая чистотой, вошла София. Волосы аккуратно причесаны и уложены на затылке в тяжелый узел. В руках у нее был поднос с завтраком. Поставив его на ночной столик, она сама подошла ближе к постели.
— Доброе утро, — поприветствовала она Росса, нежно потрогала ему лоб, а затем положила руку под колючий от пробивавшейся щетины подбородок. — Вас слегка лихорадит, — заметила она. — Я сейчас сменю повязку, а потом служанки приготовят для вас теплую ванну. Доктор Линли разрешил принимать ванну при условии, что вы не замочите повязку.
— А разве вы не поможете мне принять ванну? — спросил Росс, с радостью отметив про себя, что ее щеки тотчас залил легкий румянец.
— Это не входит в обязанности сиделки, — строго ответила София, хотя было заметно, что в уголках ее рта заиграла улыбка. — Если вам нужна помощь в принятии ванны, то вам ее окажет Эрнест. — Она пристально посмотрела на него, разглядывая легкую поросль темной щетины. — Еще ни разу не видела вас небритым.
Росс потер ладонью щетинистый подбородок:
— По утрам я обычно колючий, как еж.
София словно завороженная продолжала рассматривать его лицо.
— А мне даже нравится. Вылитый пират!
Росс наблюдал за Софией, пока она хлопотала рядом с его постелью — раздвинула шторы, впуская в комнату солнечный свет, налила в таз для умывания горячей воды и тщательно вымыла руки. И хотя она старалась скрыть смущение, Росс видел, что она не привыкла находиться в одной комнате с мужчиной. Вернувшись к его кровати, она не осмелилась по-.: смотреть ему в глаза и, не глядя на него, разложила на столике материл для новой повязки.
— София, — прошептал Росс, — если вы чувствуете, что вам неудобно…
— Ничего страшного, — ответила она, глядя куда-то в пол. — Мне хочется вам помочь.
Росс не смог сдержать улыбки.
— Но я же по лицу вижу, что вы смущаетесь…
Лицо ее по-прежнему заливал румянец, однако, как только она открыла банку меда и вылила несколько янтарных капель на кусочек чистой ткани, на щеках ее появились милые ямочки.
— На вашем месте, сэр Росс, я бы не стала дразнить того, кто пришел вас лечить, — сказала она и наклонилась, чтобы расстегнуть пуговицы на его ночной рубашке.
Сэр Росс внял ее совету и умолк. По мере того как с каждой расстегнутой пуговицей ей открывалась поросшая буйной растительностью грудь, румянец на ее щеках