Любовник леди Софии

— Господи, ну за что мне такое?! — в отчаянии прошептала София. — Я не сделала ничего для того, чтобы привлечь к себе интерес постороннего человека. Что ему от меня понадобилось? С какой стати незнакомец подарил мне такую дорогую вещь?
Почувствовав в голосе Софии панические нотки, Росс наклонился к ней и нежно поцеловал в висок.
— А это я постараюсь выяснить. Вам не надо чего-либо бояться — я не позволю, чтобы кто-то причинил вам зло.
София закрыла глаза, вдыхая столь хорошо знакомый ей запах. Росс с ней рядом, а значит, она может быть спокойна.
— Пойдемте, — прошептал он, — я провожу вас до кухни.
— А потом?
— А потом велю лакеям помочь мне прочесать поместье на тот случай, если ваш таинственный незнакомец затаился где-то поблизости. Хотя лично я в этом сильно сомневаюсь — не настолько же он глуп. — С этими словами Росс взял со стола колье и вновь положил его к себе в карман. — Такие украшения не появляются невесть откуда… Это тоже наверняка единственное в своем роде и очень дорогое. Подозреваю, мне будет не трудно проследить его происхождение. Что наводит на прелюбопытнейшую мысль. Тот, кто вам его подарил, хочет быть узнанным. Иначе с какой стати ему преподносить вам столь недвусмысленную улику?
— То есть вы хотите сказать, что это тот же самый человек, который прислал мне голубое платье?
— Думаю, что да, — ответил Росс и решительно сжал губы, как будто собрался сию же минуту броситься на поиски загадочного гостя. Но, посмотрев на Софию, он тотчас остановился и нежно привлек ее к себе, прижимая все сильнее и сильнее, пока пальцы ее ног не оторвались от пола. Сильная мускулистая рука обвила ей шею, а губы припали к ее губам в страстном поцелуе.
Словно повинуясь некоему немому приказу, София раскрыла губы навстречу его горячему языку. Поцелуй с каждым мгновением становился все требовательнее, язык медленными движениями описывал круги у нее во рту, а между ног София ощутила твердость его колена. Все мысли, что еще оставались у нее в голове, мгновенно испарились, растаяли бесследно, обратились в ничто. В эти минуты для нее существовал только Росс — его жадный рот, его руки, напоминавшие ей о тех мгновениях близости, что были между ними накануне вечером. София почувствовала, как у нее слабеют колени, ей не хватало дыхания. Казалось, она была одержима желанием сорвать с него и с себя одежду, чтобы они оба могли наконец предстать друг перед другом во всей наготе.
— Росс, — прошептала она, запрокидывая назад голову и подставляя нежную кожу шеи его языку и губам.
Он приподнял голову и, увидев ее затуманенный страстью взгляд и раскрытые, подобно лепесткам, губы, улыбнулся довольной собственнической улыбкой:
— Ты моя, София… я не позволю, чтобы тебе было плохо. Ты меня поняла?
Она рассеянно кивнула и, слегка пошатываясь — Россу даже пришлось поддержать ее рукой за талию, — вышла из комнаты.

Как и ожидал Росс, таинственного незнакомца обнаружить в поместье так и не удалось. Однако оставленная им улика наверняка поможет схватить его если не сейчас, так позже.
Россу не терпелось поскорее возвратиться на Боу-стрит, чтобы начать расследование этого дела. Одна только мысль о том, что кто-то охотится за Софией, будила в нем самые что ни на есть первобытные мужские инстинкты. Нет, он не успокоится, пока не загонит этого ублюдка в угол, пока не схватит его собственными руками за шею и не вырвет у него признание.
Радуясь завершению праздника, Росс велел лакею укладывать вещи и готовиться к раннему отъезду в Лондон. Пока тот аккуратно складывал его одежду в дорожный сундук, Росс отправился бродить по темному притихшему дому. Правда, кое-где жизнь еще продолжалась. Ага, вот в укромном уголке обнимается какая-то парочка. В бильярдной игра еще не закончена, в библиотеке кое-кто из джентльменов докуривает сигары.
Должно быть, София уже у себя в комнате. Росса неудержимо тянуло к ней. Еще никогда он не оказывался в ситуации, подобной этой, — никогда ему не доводилось причинять боль любимому человеку, а затем мучиться тем, как загладить вину, чтобы в конце концов понять, что это невозможно. Разве что поднять из могилы Джона Сиднея — видимо, только это расставило бы все на свои места.
То, что София простила его, не помогло ему обрести душевное спокойствие. Нет, прошлое навсегда останется стоять между ними, в этом Росс даже не сомневался. Он резко, надрывно вздохнул и вновь зашагал вперед, размышляя о событиях последних нескольких дней. Жажда обладания Софией стала нестерпимой. Обладать ею он хотел раз и навсегда, ни с кем не деля ее — ни в настоящем, ни в будущем. И если она его примет, то он постарается сделать ее счастливой, и тогда память о брате не будет