Любовное пари

и в ужасе уставилась на поворачивающуюся в разные стороны ручку входной двери.
Внезапно в дверь громко постучали, и Санни чуть не закричала от переполнявшего ее животного ужаса. Странное дело, разве преступники стучат в дверь жертвы, прежде чем ворваться в дом? Тем временем стук раздался снова, такой же громкий и настойчивый. Санни не могла сдвинуться с места. Требовательный стук в дверь не прекращался. Ему вторило бешено колотившееся сердце Санни.
Так не мог вести себя ни серийный убийца, ни любитель подглядывать в чужие окна. Но кому же еще там быть?
Ну конечно же, это приехал шериф! Как она сразу об этом не догадалась! Санни подбежала к двери и одним движением распахнула ее настежь.
На пороге стоял Тай Бьюмонт!
Санни пронзительно закричала и, повернувшись на сто восемьдесят градусов, бросилась через гостиную в спальню, дверь которой запиралась на крепкий замок.
Однако сильная рука ухватила ее за край рубашки.
– Какого черта? Что тут происходит? – Он резко развернул ее лицом к себе и требовательным тоном спросил:
– Что с тобой? Что случилось?
– Я вызвала шерифа! – отчаянно воскликнула Санни.
– Да?
– Да! И он с минуты на минуту будет здесь!
– Он уже здесь.
Его губы тронула легкая улыбка, а на лице появилась забавная мина – точная копия ее испуга и недоверия одновременно.
– Так вы… так ты и есть…
– Позвольте представиться – шериф Тай Бьюмонт к вашим услугам. Приятно познакомиться с вами, мэм! – шутливо проговорил он с ярко выраженным южным акцентом. – Чем могу служить?
– Пошел ты к черту!
Санни сердито отпихнула его от себя, негодуя за его нежелание скрыть свое злорадство. Собственно говоря, на себя она злилась не меньше, чем на него. Как могла она, уже целых три года жившая совершенно одна в Новом Орлеане, позволить воображению разыграться до такой степени! Нет, теперь он окончательно сочтет ее полной идиоткой.
Она отбросила назад гриву спутанных волос и сказала:
– Почему я должна верить на слово, что ты шериф?
Лукаво подмигнув, он с подчеркнутым южным акцентом произнес нараспев:
– Хочешь увидеть мой пистолет? Намек был слишком прозрачным. Гневно сощурившись, она выпалила:
– Почему ты сразу мне об этом не сказал?
– А разве ты спрашивала?
– И что же ты делал возле моего дома в столь поздний час?
– Я приехал по твоему вызову. Ариетта, телефонистка, сказала мне, что ты напугана до смерти.
– Так оно и было!
– Ты всегда такая пугливая?
– Конечно, нет! Но что ты делал в сарае?
– В каком сарае?
– Ты хочешь сказать, что это был не ты?
– Ты хочешь сказать, что действительно слышала какой-то шум?
– А зачем же мне было вызывать полицию? – вспылила Санни.
Засунув большие пальцы рук за пояс узких джинсов, он вопросительно поглядел на нее, склонив голову набок.
– А я-то решил, ты нарочно придумала все это, чтобы я приехал.
– Ну и самомнение! – негодующе выпалила она, меча искры из глаз. – Я действительно слышала какой-то странный шум в сарае! – сказала она, указывая рукой на кухню.
Не на шутку встревожившись, он нахмурил брови.
– Тогда будет лучше, если я взгляну на твой сарай. А ты оставайся здесь, в доме.
И не думая подчиняться его приказу, Санни тихонько, на цыпочках пошла на кухню вслед за Таем. Она видела, как он открыл дверь черного хода, отодвинул противомоскитную сетку и вышел на улицу. Холодная, безразличная ко всему земному луна достаточно ярко освещала его высокую фигуру, пока он шел через двор к старому сараю. Тай включил карманный фонарик и стал внимательно оглядывать окружавший сарай густой кустарник. Когда отец Санни купил этот кусочек земли у озера, он расчистил от зарослей только небольшой участок для постройки дома.
Осторожно выглядывая из-за двери, Санни увидела, как Бьюмонт исчез за дальней стеной сарая. Она видела пляшущий луч его карманного фонарика. Ей показалось, прошла целая вечность, прежде чем он снова показался у сарая. Выключив фонарик, он спокойно направился к дому и спустя несколько секунд вошел в кухню.
Санни поспешно отодвинулась в сторону, пропуская шерифа в дом.
– Ну что там?
– У тебя действительно побывали непрошеные гости.
– Гости? Так их было много?
– Четверо, – мрачно ответил он.
– Четверо, – пробормотала она, сильно побледнев.
– Ага, енотиха и трое ее детенышей. Санни открыла было рот, но тут же закрыла, поняв, насколько глупо выглядит. Во внезапно наступившей тишине было слышно, как клацнули ее зубы.
– Они рылись в мусоре рядом с ведрами, –