Любовное пари

пережила ужасные минуты сильнейшего страха, а я спас тебе жизнь…
Его убаюкивающий голос и сонное выражение лица оказались столь же завораживающими, как и медленные движения рук, все еще массировавших ее ступню, поэтому, когда он упер ее пятку между своими бедрами, она даже не стала сопротивляться.
– Потом гейша, расслабив каждый мускул на ноге, принялась массировать только самые кончики пальцев. Вот так… легкими круговыми движениями… Порой мне даже казалось, что она и вовсе не прикасается ко мне…
Санни едва удержалась от стона наслаждения, и ее нога совершенно рефлекторно прижалась к ширинке на его джинсах. Она не смела думать о том, что моментально стало увеличиваться под ее стопой.
– Говорят, – завораживающим голосом продолжал Тай, – что самое утонченное наслаждение получаешь тогда, когда гейша массирует пальцы… языком…
Санни томно закрыла глаза.
И тут же вынуждена была ухватиться за край стула, чтобы не упасть. Неожиданно опустив ее ногу на пол. Тай вытирал руки, словно только что закончил тяжелую и грязную работу.
– Однако массаж языком стоил больших денег, а у меня тогда их не было, поэтому не могу похвастаться личным опытом. А ты? – простодушно спросил он.
Злясь на себя, Санни вскочила на ноги и холодно произнесла:
– Тебе пора уезжать.
«Давно пора! Ой как давно!» – пронеслось у нее в голове. Неужели она и впрямь спятила? Как могла она позволить ему так прикасаться к ней? Да еще говорить такие бесстыдные слова!
Она решительным шагом вышла из кухни, по пути включая свет в гостиной. Ей хотелось наполнить весь дом светом, шумом, только бы развеять эту слишком интимную атмосферу.
– Благодарю за визит, – холодно сказала она, беззастенчиво распахивая перед ним входную дверь, тем самым давая понять, что не хочет продолжать беседу и ждет, когда он уберется восвояси.
– Не стоит благодарности, мне за это платят.
– А как тебе удалось добраться сюда так быстро?
– Собственно, я уже и так был здесь.
– Уже был здесь? Он спокойно кивнул.
– Я решил проверить, не случилось ли с тобой какой-нибудь неприятности.
– Боже, с чего ты взял, что со мной может что-то случиться?
– Ну, я подумал о всяких психах и извращенцах…
– Нет тут никаких психов и извращенцев!
– Никогда нельзя быть в этом абсолютно уверенным. К тому же если ты не смогла справиться даже с семейством енотов, то как, интересно, ты собиралась противостоять настоящему бандиту?
– Спокойной ночи, мистер Бьюмонт.
– Я уже был близко, когда мне сообщили по рации, что тебе нужна помощь и что ты подозреваешь возможное нападение на твой дом. Разве ты не видела свет фар моей патрульной машины?
Чувствуя себя полной идиоткой, она не смела взглянуть в его смеющиеся глаза.
– Нет, я ничего не видела. Я была на кухне. Теперь, зная, что ты патрулируешь окрестности озера, я совершенно спокойна за собственную безопасность.
– А почему ты запаниковала, услышав подозрительный шум? Почему не взяла ружье?
– Ружье?
– Ну да, то самое, из которого сегодня днем грозилась пристрелить меня, если я не уберусь с твоего причала.
– Я не… Наверное, мой отец забрал его с собой… я даже не знаю, где… Оно не было заряжено!
– Что-то слишком много вариантов объяснения. Ты уверена, что в твоем доме есть оружие?
– Спокойной ночи, мистер Бьюмонт, – процедила она сквозь зубы.
– А это что такое?
Тай с интересом смотрел на стол, где были разложены блокноты с карандашными набросками. Рисунки по большей части не были закончены.
Санни тяжело вздохнула, подчеркивая свое раздражение и нетерпение. Чтобы не напустить в дом комаров, ей пришлось закрыть входную дверь.
– Мои рисунки.
– Что это за жуки? – спросил он, критически разглядывая один из ее рисунков.
– Это стрекоза!
– Опять какие-то стрекозы… Это твое хобби? А художник из тебя неважный, надо признаться, – прямодушно сказал он.
Выхватив рисунок из его рук, она положила его на стол.
– И шериф из тебя тоже неважный. Ты даже не носишь форму.
Он был одет в джинсы и белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Белый цвет выгодно оттенял его бронзовый загар и подчеркивал ярко-голубой цвет глаз.
– Зато у меня есть фирменный значок шерифа и патрульная машина с сигнальными огнями и сиреной. Если будешь хорошо себя вести, когда-нибудь я покатаю тебя на своей служебной машине.
– Сомневаюсь, что хорошим поведением женщина может от вас, мистер Бьюмонт, чего-то добиться.
Ничуть не смутившись, он снова улыбнулся и направился к двери. Дойдя до порога, он внезапно