Любовное пари

Тай, доставая большую пластиковую упаковку воздушной кукурузы и картонную коробку с шестью бутылочками коки как раз в тот момент, когда Санни в ужасе раскрыла глаза.
– Поп-корн и кока! – изумленно, с оттенком облегчения повторила она.
– Ну да, я никогда не езжу в открытый кинотеатр без этих штук.
– А я-то думала… – Она вовремя прикусила язык.
– Что ты думала?
– Ничего. – Она не намерена была продолжать этот разговор.
– Интересно, зачем, по-твоему, я заехал домой? – озорно подмигнул Тай. – Как, неужели, мисс Чандлер? Не может быть, чтобы вы подумали, будто я… Значит, когда я сказал, что хочу кое-что захватить с собой, ты подумала, что речь идет о… Как не стыдно!
– Прекрати молоть вздор! Лучше поторопись, иначе мы опоздаем.
Хмыкнув, он принялся готовить кукурузу. Поставив на огонь большую глубокую сковороду, он налил в нее немного кукурузного масла, зубами вскрыл пакет и высыпал кукурузу.
– Помоги мне, присмотри за кукурузой, пока я буду колоть лед для коки, – попросил он Санни. – И постарайся, чтобы она не пригорела. Ужасно не люблю горелую кукурузу!
Сердито фыркнув, она подошла к плите. Тай накрыл сковородку крышкой, и теперь уже было слышно, как под ней звонко лопаются кукурузные зерна.
– Разве нельзя купить все это прямо там, в кинотеатре? – недовольно спросила она.
– Конечно, можно, – отозвался он, с грохотом ссыпая лед из поддона в специальный дорожный контейнер.
– Тогда зачем возиться? Она слегка встряхнула сковородку, чтобы кукуруза и впрямь не пригорела.
– Я люблю готовить кукурузу по-своему. Когда еще не было автоматов, моя мама именно так ее готовила.
– А где живут твои родители?
– Их уже нет на свете.
– А-а-а… А братья и сестры?
– У меня их нет. Ты любишь сливочное масло? – внезапно перевел разговор на другую тему Тай.
Она рассеянно кивнула в знак согласия.
– Похоже, кукуруза готова. Куда ее ссыпать?
Он достал большой пластмассовый контейнер с плотно закрывающейся крышкой. Поскольку лед для коки был уже готов, Тай сам занялся дальнейшим приготовлением кукурузы. Обжарив еще два пакета зерен, он бросил на сковородку кусок самого настоящего сливочного масла. Зашипев на раскаленной поверхности, оно тут же наполнило всю кухню аппетитным запахом.
– У тебя потрясающие кулинарные способности, – не могла не заметить Санни, следя за тем, как ловко он крутил на сковородке быстро таявшее масло.
– Честно говоря, воздушная кукуруза – это единственное, что я умею делать по-настоящему хорошо. – Он лукаво взглянул на нее и добавил:
– Разумеется, на кухне.
– А Фрэнни говорила, что ты редко обедаешь дома.
– Значит, вы все-таки говорили обо мне?
– Я не расспрашивала, Фрэнни сама стала рассказывать, – сухо произнесла Санни.
– Понятно. Что еще рассказала тебе Фрэнни?
– Что с женщинами ты ведешь себя как последний негодяй.
Вопреки ожиданиям Санни он не только не обиделся, но даже рассмеялся.
– Вряд ли Фрэнни могла сказать такое обо мне. На нее это не похоже.
– Правильно. Я сама сделала такой вывод.
– Значит, вы с Фрэнни обсуждали мои любовные похождения?
– Я бы не стала называть их любовными.
– Да?
– Спать с женщиной еще не значит любить ее.
– А что же ты считаешь настоящей любовью? Отказ от жениха прямо у церковного алтаря?
Это было равносильно пощечине. На несколько секунд Санни окаменела и только молча глядела на него широко распахнутыми глазами. Потом, гордо выпрямившись, она резко повернулась и вышла из кухни.
– Санни! Постой!
Она и не думала останавливаться. Одним прыжком он преградил ей дорогу.
– Извини, я был непростительно груб…
– Прочь с моей дороги!
– Извини, я действительно жалею, что сказал это… Ты совершенно права. Порой я веду себя как последний негодяй. Это во мне говорит мое прошлое…
– Значит, ты согласен, что ведешь себя как негодяй?
– Нет, я признаю, что был негодяем, – поспешно проговорил он, делая ударение на слове «был». – Грубиян, бесчувственный болван… За те несколько лет, что я живу в Латам-Грине, я сильно изменился, но бывают неожиданные срывы. – Он нежно обнял Санни за плечи. – Я не хотел тебя обидеть… так получилось… я сам не знаю, как у меня вырвалось…
– Вы не обязаны оправдываться передо мной, мистер Бьюмонт. Я вовсе не принадлежу к числу тех дам, которые без ума от вас.
Он криво ухмыльнулся.
– Вижу, Фрэнни много чего успела тебе рассказать. Ловко у нее это получается…
– Ну, у вас язык тоже неплохо подвешен, легко отпирает