Любовное пари

Иначе все хорошие места будут заняты.

Несмотря на будний день, открытый кинотеатр был забит машинами почти до отказа. Судя по тому, как его приветствовали, когда они остановились у въезда, шериф был завсегдатаем этого кинотеатра. Приподнявшись на сиденье. Тай полез в задний карман узких джинсов за билетами, а Санни в это время невольно подумала о тех, с кем он сюда, возможно, приезжал.
Всю дорогу до кинотеатра Санни хранила гробовое молчание, почти по-детски надув губы и мысленно браня себя за то, что в очередной раз стала жертвой его бесстыдной сексуальной провокации. Стоило ему обнять ее, как она забывала обо всем на свете и ее не слушались ни тело, ни разум. Здравый смысл внезапно изменял Санни, она становилась послушной игрушкой в руках коварного кукловода.
Где же ее твердость характера? Где трезвый взгляд на жизнь? Ведь у нее уже была возможность на собственном опыте убедиться в том, что у мужчин не бывает совести, что им никогда нельзя верить. Так почему же она поддавалась на провокации Тая, хотя каждый раз это заканчивалось болезненным разочарованием?
Впрочем, похоже, все горожане любили и уважали своего шерифа. Пока он медленно вел свою машину по свободным проходам, отовсюду раздавались приветственные автомобильные гудки и возгласы водителей. Тай откликался на каждое приветствие, называя людей по именам.
– Похоже, все удобные места уже заняты, – язвительно произнесла Санни, теряя терпение от того, что Тай несколько раз проезжал по одному и тому же проходу.
– Я вижу. Просто я хочу, чтобы все местные буяны знали, что я здесь, и десять раз подумали, прежде чем начинать хулиганить.
Между тем совсем стемнело. Когда «датсун» занял наконец одно из свободных мест в последнем ряду, на экране уже шли титры первой серии фильма. Пристроив динамик на приборной панели, Тай спросил:
– Тебе хорошо слышно?
– Отлично.
– Вот и прекрасно. Посиди здесь, а я сейчас вернусь.
Мимолетным движением сжав ее колено, он быстро открыл дверцу и выскользнул из машины. Этот интимный жест застал ее врасплох.
Постой! Куда ты? – запоздало крикнула она ему вслед.
– Я быстро! – донеслось в ответ из темноты.
Она следила, как он осторожно пробирался между автомобилями, пока не исчез из виду. Тихо чертыхнувшись, она сердито повернулась к экрану, не переставая мысленно проклинать мужчин, способных так беззастенчиво бросить в одиночестве приглашенную в кино девушку. Через десять минут Тай вернулся.
– Ну и где ты был? – сердито спросила она.
– Надо было кое-что проверить.
– Это настолько важно?
– Думаю, да. Прошлой весной я стал обнаруживать у школьников наркотики и теперь хотел убедиться, что несколько пацанов неподалеку от нас курят действительно табак.
Санни почувствовала себя вздорной идиоткой.
– Ну и что оказалось?
– Будь это не табак, я бы уже вез их в полицейский участок.
– В полицию? Подростков?
– Я дал присягу стоять на страже правопорядка. Употребление наркотиков противозаконно, и мне совершенно все равно, кто в данном случае является правонарушителем – взрослый или пацан.
Такого Тая Бьюмонта Санни не знала. Куда девался озорной блеск его голубых глаз? Еще недавно кривившиеся в ироничной усмешке губы теперь были сурово сжаты. Значит, и для него существовали вещи, к которым он относился со всей серьезностью и ответственностью. Например, его работа. Получалось, что Тай Бьюмонт умеет быть непреклонным, и эта мысль встревожила ее.
– Наркотиков у них нет, так что нам с тобой волноваться не о чем, – улыбнулся он, снова превращаясь в неотразимого соблазнителя. – Хочешь поп-корна?
Во рту у Санни было сухо, а в желудке – пусто. Кивнув головой, она принялась за воздушную кукурузу. Какое-то время оба молча смотрели на экран, однако ни ему, ни ей не был интересен сюжет, вертевшийся вокруг многочисленных кровавых убийств и жестоких мордобоев. Вопреки рассудку Санни хотелось смотреть не на экран, а на Тая Бьюмонта, вызывавшего у нее гораздо больший интерес, чем герой Чарльза Бронсона. Всякий раз, когда она украдкой посматривала на Тая, он тоже глядел на нее, и его откровенный взгляд волновал ее.
Когда Тай неожиданно заговорил с ней, она чуть было не подпрыгнула на своем сиденье.
– Что? Что ты сказал?
– Я спросил, как тебе живется в родном городе все эти дни.
– Все хорошо. По правде, я боялась сюда возвращаться, но все оказалось не так страшно, как я представляла. Впрочем, осталось потерпеть еще три дня, а потом я уеду обратно в Новый Орлеан.
– Виделась с друзьями?
Она