Любовное пари

и… одиночеству. Ты лишаешь себя того, что тебе дорого, только потому, что у тебя не хватает смелости остаться и посмотреть правде в глаза. Именно так поступила ты и тогда, три года назад, когда сбежала от жениха.
– Какой правде в глаза я должна была смотреть? Той, что мой жених изменил мне с моей лучшей подругой?
– Нет, ты побоялась признаться себе, что с самого начала сделала не правильный выбор. Тебе не хотелось, чтобы все узнали о твоей ошибке.
– После того что произошло, у меня не было иного выхода, кроме как уехать в другой город.
– Не правда, выбор был! – воскликнул он. – Ты могла остаться и выйти замуж за Дженкинса, ты могла предать огласке его измену с Гретхен, вместо того чтобы брать вину на себя!
– Я слишком любила его! – крикнула Санни, понимая, что говорит не правду и что Тай тоже это понимает. Но ей хотелось спровоцировать его на признание в любви.
Не получилось.
– Какой вздор, Санни! – неожиданно мягко произнес он. – Это такое же вранье, как и то, что твоим родителям пришлось уехать в Джэксон из-за несмываемого позора после твоего бегства из-под венца.
– Да что ты об этом знаешь?!
– Я разговаривал с Фрэнни. Она сказала, что твой отец получил потрясающую работу в Джэксоне. Их отъезд не имел ровно никакого отношения к тому, что произошло тогда в церкви. Тебе просто надо было оправдать свое бегство из Латам-Грина. Именно для этого ты создала себе имидж независимой, деловой женщины, у которой целая куча любовников и абсолютно наплевательское отношение к будущему. Со временем ты и сама поверила в созданный тобою же образ женщины, которой на самом деле не существует, и мы оба это знаем. Тебе вовсе не по душе такая жизнь. Уезжая из Латам-Грина, ты ехала не куда-то, а убегала от чего-то. Сегодня ты снова хочешь повторить это бегство в никуда.
Возмутившись, Санни резко выпалила:
– Иди ты к черту со своей доморощенной психологией, шериф Бьюмонт! Как только ты оденешься и уберешься вон из моего дома, я уеду к себе в Новый Орлеан.
– Ладно, – пожал он плечами, – уезжай. Но имей в виду, я поеду вслед за тобой.
– Это еще зачем?
Подойдя к рассерженной Санни вплотную, он тихо сказал:
– Наверное, я совсем спятил, но я хочу тебя. Меня неудержимо влечет к тебе с того самого вечера, когда ты ела клубнику в шоколаде. Этой ночью я окончательно убедился в том, что я в тебе не ошибся, что ты и есть та самая единственная на свете женщина, которая мне нужна.
– Надеюсь, тебе понравилось заниматься со мной любовью, но больше этого не будет.
– Ничего подобного! – улыбнулся он. – Если ты сегодня снова сбежишь, я поеду вслед за тобой и обязательно найду, где бы ты ни пряталась. Помнишь, что я говорил насчет твоего Дженкинса? Я говорил, что он дурак, потому что позволил тебе сбежать из церкви. Ну так вот, я ведь не Дженкинс и ни за что не отпущу тебя. Я буду всюду следовать за тобой по пятам, пока ты не вернешься в мою жизнь, в мой дом, в мою постель навсегда.
От этих слов Санни на мгновение потеряла дар речи. Тряхнув гривой волос, она наконец вымолвила:
– Ты хочешь сказать, что я должна жить с тобой? Здесь, в Латам-Грине?
– Как правило, супруги живут вместе, хотя и не всегда.
– Супруги? Ты хочешь сказать, что мы поженимся?
– Именно это я и хочу сказать, – самодовольно улыбнулся он.
– Да ты спятил!
– Боюсь, ты права. Другой на моем месте бежал бы от такой вспыльчивой и скорой на расправу женщины как от огня! Но мне даже нравится. Вот уж с кем не соскучишься! У меня было много женщин, но ни одной еще не удавалось заставить меня ранним утром выскочить в одних трусах на крыльцо, залитое виски, – засмеялся он.
– Давай-давай! Смейся! Мне тоже смешно, что ты самонадеянно решил все за меня. Думаешь, я и вправду выйду за тебя замуж, чтобы всю жизнь прожить в задрипанном провинциальном городишке?
– Но ведь ты выросла в этом городишке, и, судя по всему, твое детство нельзя было назвать несчастливым. Смотри, какая выросла умница и красавица! По-моему, именно в таких городишках лучше всего растить детей.
– Детей?
– Ну да, разве мы не должны выполнить свой долг и нарожать ребятишек, чтобы преподаватели местной школы не потеряли работу?
От неожиданности у нее даже перехватило дыхание.
Приподняв ее подбородок, Тай ласково произнес:
– Я знаю, мои слова стали для тебя полной неожиданностью. Конечно, тебе нужно время, чтобы все обдумать и взвесить. Я готов подождать. Но недолго. Когда что-нибудь надумаешь – приходи.
С этими словами он направился к двери.
– Да, совсем забыл, – внезапно уже на пороге повернулся к ней Тай. – Если все-таки надумаешь уезжать, постарайся