Офицер спецназа, получив ранение в ходе боестолкновения в городе Грозном Чеченской Республики, внезапно переносится в район Харькова, как раз перед началом Курской битвы. Удастся ли ему стать своим среди своих? Имена и позывные погибших сотрудников СОБР подлинные. Радиопереговоры подлинные. В остальном имеется изрядная доля фантазии автора
Авторы: Хохряков Константин Николаевич
того, ждать штурма будут именно там. Прежде, чем выбирать какой-то из вариантов, решили рассмотреть жуликов получше, да информации о них побольше получить.
Вчетвером с Царем, Горынычем и Вакой через окно разглядываем клиентов в бинокли. Пожарная машина стандартная — с двухрядным расположением сидений и четырьмя дверями. Стоит напротив въезда в шлюз. Сквозь ветровое стекло хоть и с трудом, но можно разглядеть, что задние противоположные двери кабины связаны между собой веревкой. Подробностей не видно из-за бликов. Пока непонятно, кто и где сидит. Лица, хотя и плохо, но различимы, только ничьих фотографий мы пока еще не видели. Коротко совещаемся. Приходим к выводу, что лучше всего работать в самой зоне. На нашей стороне будет эффект внезапности, да и остальным «сидельцам» на будущее наука: «СОБР предупреждает — захват заложников опасен для жизни и здоровья!».
Вернулись к начальникам, изложили свои предложения. Попросили фотографии всех злодеев и ДПНК. Упомянули и второй вариант: из бесшумного оружия просто «положить захватчиков», заранее догадываясь, что он не пройдет. На проведение штурма в колонии руководство не согласилось. Против высказался прокурор по надзору за местами лишения свободы. Аргументы его были неубиваемы. СОБР не может действовать в колонии, там должен работать «Медведь». Теоретически, он прав. Забыл только об одном: в руках зеков живой человек, сотрудник колонии. «Медведь» же натаскивался к тому времени в основном на пресечение массовых беспорядков.
Сразу же стало понятно, что даже и в шлюзе нам освобождать заложника не разрешат. Буква закона — это, конечно, хорошо. Но, когда на кону человеческая жизнь, прокурор мог бы быть и поуступчивей. Ничего противозаконного от него не требовалось. Ситуация могла быть решена довольно просто. Требовалось только составить совместный план, который должны были утвердить руководители заинтересованных ведомств: прокурор, начальник криминальной милиции и начальник УИТУ. Но зачем? Проще принять решение: брать преступников за пределами колонии. Вот как раз тогда-то захват должен осуществлять СОБР.
Высказав свое мнение по поводу принятого решения, пошли готовиться к операции. Другого выхода все равно нет. Нам даже самим переговоры вести не доверили. Собрались всем отделением, идеи предлагаем вплоть до почти фантастических. Своеобразный мозговой штурм. В конечном итоге, остановились на варианте с применением взрывчатки. Горыныч вообще предложил «положить» машину набок, но решили так радикально не действовать. А ну как, пока достаем всех из машины, что-нибудь с заложником сделают. Неподалеку, в довольно удобном для нас месте, стоит какой-то сарай. Разбираться, для чего он и чей, некогда. Вот вам и позиция для снайпера. В результате, Вака с «винторезом»
пошел обживать выбранное для него место.
Горыныч своими премудростями занялся, а мы пошли «бегать», то есть нарабатывать выход из укрытия для захвата. Для этого где-то нашли ЗиЛ, похожий, хоть и не совсем, на захваченную «пожарку», периодически меняя место, где машина может остановиться после взрыва. На выезде на трассу между кюветами поставили БТР «Медведя», чтобы не допустить прорыва. Своей «броней» пока еще не обзавелись, хоть и положено нам по нормам целых три штуки, да в придачу к ним еще и «вертушка».
Мне с Бобом и Махалычем досталось укрываться в гаражном боксе колонии. Набегались от души. Вроде бы все варианты не по одному разу прогнали. Царь матерится по поводу отсутствия общего канала связи с ОМОНом и «Медведем». Горыныч уже в нескольких местах закладки тротила сделал, соединил их с подрывными машинками. Благо, тех с запасом с собой прихватили.
Наконец решили, что к захвату готовы. Дальше гонять людей — только забивать мышцы. Как говорится, исправить уже ничего нельзя, но окончательно испортить еще можно. Наступил момент истины. Спрятались в боксе, притворили ворота, ждем взрыва. Как позже увидели на видеозаписи, сделанной нашим специалистом по спецтехнике, через приоткрытые ворота шлюза вышел один из зеков. Осмотрелся вокруг, вернулся обратно. БТР увидеть он не мог, тот скрывался за углом дальней части административного здания, построенного в виде буквы «П», одним из элементов которого и был шлюз, а так далеко контролер не выходил. Видимо боялся, что его одного быстро «примут», пока остальные не видят.
Но в то время мы-то ничего этого не знали. Ждем, когда рванет, момент напряженный. Уже легкий мандраж начинается. Неужели что-то пошло не так?.. Но нет! Вот рев зиловского двигателя, который трудно с чем-то спутать. Взрыв! Почти сразу — второй! Сильный удар в стену бокса, в котором мы находились.
