Пирсон попытался закричать, но от ужаса лишился голоса, и у него вырвалось только сдавленное всхлипывание, как у человека, стонущего во сне. Он глубоко вздохнул, чтобы попробовать снова, но не успел открыть рот, как чьи-то пальцы крепко сжали его руку выше локтя.
Авторы: Стивен Кинг
как Иисус Христос любит тарелки фирмы «Таппер».
Пирсон кивнул. Он знал, как это выглядит в большом городе. Вернее, считал, что знает, — до сегодняшнего дня.
— Высокий рыжий парень, весь в веснушках, сел рядом со мной и взял меня за локоть так же, как я сегодня утром сделал с тобой. Его зовут Робби Дельрей. Он маляр. Сегодня ты его увидишь у Кейт.
— Кто такая Кейт?
— Специализированный книжный магазин в Кембридже. Фантастика. Мы там встречаемся раз или два в неделю. В основном хорошие люди. Увидишь. Как бы там ни было, Робби схватил меня за локоть и сказал: «Ты не спятил, я тоже это видел. Это действительно человек-летучая мышь». Так он, конечно, мог разглагольствовать и под действием хорошей дозы амфетамина… только я же {видел} это, и облегчение…
— Да, — произнес Пирсон, мысленно возвращаясь к сегодняшнему утру. Они пропустили бензовоз на Сторроу-драйв и перебежали всю в лужах улицу. Пирсон обратил внимание на нанесенную краскораспылителем, уже выцветшую надпись на обратной стороне скамейки у реки. «ЧУЖИЕ ВЫСАДИЛИСЬ — гласила она. — МЫ СЪЕЛИ ДВОИХ».
— Хорошо, что ты там был утром, — сказал Пирсон. — Мне повезло.
Дьюк кивнул:
— Да уж. Когда летучие мыши берутся за человека, это с концами полиция потом находит кусочки в мусорном ящике после таких встреч. Ты об этом слышал?
Пирсон кивнул.
— И никто не замечает одну деталь, общую {для} всех жертв: они все ограничивались пятью-десятью сигаретами в день. На эту маленькую деталь не обращает внимания даже ФБР.
— Но зачем убивать нас? — спросил Пирсон. — Ведь если кто-то начнет бегать и кричать, что его босс марсианин, никто не станет мобилизовывать национальную гвардию — парня просто отправят в дурдом!
— Спустись на землю, приятель, — сказал Дьюк. — Ты же их видел.
— Они… звери?
— Ну да. Но это означает ставить телегу впереди лошади. Они вроде волков, Брэндон, невидимых волков, которые прогрызают себе путь в стаде овец. А теперь скажи, что хотят волки от овечек, кроме того, что те должны выражать бурную радость, когда их убивают?
— Они… что ты сказал? — Пирсон вдруг перешел на шепот. — Ты говоришь, они {едят} нас?
— Какую-то часть едят, — подтвердил Дьюк. — Так считал Робби Дельрей в день нашей встречи, и большинство из нас и теперь считает.
— Кого это «нас», Дьюк?
— Людей, к которым я тебя веду. Мы там будем не все, но на сей раз большинство. Что-то должно произойти. Что-то большое.
— Что?
Дьюк только покачал головой и предложил:
— Может, возьмем такси? Ты не устал?
Пирсон устал, но брать такси не хотел. Прогулка возбудила его… но не прогулка сама по себе. Он не думал, что сможет сказать это Дьюку — по крайней мере, сейчас, — но в этом ему виделась другая сторона… {романтическая} сторона. Будто он очутился на страницах дурацкой, но увлекательной приключенческой повести для детей; ему живо представились иллюстрации Н.С.Уайета. Он взглянул на нимбы из белого света, которые медленно растекались вокруг уличных фонарей, выстроившихся вдоль Сторроу-драйв, и словно улыбались. {«Должно произойти что-то большое,} — подумал он. — {Агент Х-9 вернулся с хорошей новостью с нашей подземной базы… мы нашли яд для летучих мышей, который долго искали».}
— Возбуждение проходит, поверь мне, — сухо заметил Дьюк.
Пирсон удивленно повернул голову.
— К тому времени, как второго твоего друга выловят в бухте без половины головы, ты поймешь, что Том Свифт не придет помогать тебе красить чертов забор.
— Том Сойер, — пробормотал Пирсон и стер с ресниц капли дождя. Он чувствовал, как щеки у него начинают гореть.
— Они съедают что-то, что вырабатывает наш мозг, так считает Робби. Может быть, какой-то фермент, может, особые электрические волны. Он говорит, это именно то, что позволяет нам — хотя бы некоторым из нас — видеть их; мы для них как помидоры в огороде — они нас берут с грядки, когда считают, что мы созрели.
— Я воспитан в твердой баптистской вере и не признаю всяких дурацких объяснений. По-моему, они высасывают души.
— Да? Ты шутишь или действительно так считаешь?
Дьюк, засмеявшись, пожал плечами и принял вызывающий вид:
— Дерьмо это все. Эти твари вошли в мою жизнь, когда я считал, что рай — это сказка, а ад здесь, на земле. Теперь у меня опять все перепуталось. Но это все ерунда. Важна только одна вещь, которую ты должен крепко зарубить на носу, — у них {масса} причин убивать нас. Во-первых, они боятся того, что мы делаем, — собираемся, организуемся, пытаемся остановить их…
Дьюк замолчал и задумался, мотая головой. Он походил на человека, который разговаривает сам с собой, все пытаясь найти ответ на вопрос, который уже много ночей не дает
