Пирсон попытался закричать, но от ужаса лишился голоса, и у него вырвалось только сдавленное всхлипывание, как у человека, стонущего во сне. Он глубоко вздохнул, чтобы попробовать снова, но не успел открыть рот, как чьи-то пальцы крепко сжали его руку выше локтя.
Авторы: Стивен Кинг
глазами. — О чем он {говорит?}
— {УБИРАЙТЕСЬ!} — вопил Пирсон. — {БЫСТРО ОТСЮДА! ОН ВАС ПРЕДАЛ! МЫ В ЛОВУШКЕ!}
Наверху рывком распахнулась дверь возле узкой лестницы, ведущей в подвал, и оттуда донеслись самые отвратительные звуки, которые Пирсон когда-либо слышал в своей жизни — будто свора волков окружила ребенка, попавшего в самую их середину.
— {Что это?} — взвизгнула Джанет. — {Что там?} — Но на ее лице не было озадаченного выражения, она уже поняла, {что} там. {Кто} там.
— {Спокойно!} — закричал Робби Дельрей, обращаясь ко всей компании, застывшей в замешательстве на складных стульчиках. — {Они обещали амнистию! Вы меня слышите? Вы понимаете, что я говорю? Они мне поклялись…}
В этот момент разбилось окно с левой стороны от того, в котором Пирсон увидел первую летучую мышь, и осколки стекла посыпались на словно окаменевших мужчин и женщин в первом ряду. Рука существа в пуленепробиваемом жилете просунулась в образовавшуюся дыру и схватила Мойру Ричардсон за волосы. Она закричала и замолотила по державшей ее руке… которая была и не рука вовсе, а сплетение когтей, кончавшихся длинными, хитиновыми ногтями.
Не размышляя ни секунды, Пирсон схватил оконный шест, рванулся вперед и вонзил острый крюк в пульсирующую мышиную морду, видневшуюся в разбитом окне. Густая, вязкая масса брызнула на поднятые вверх руки Пирсона. Летучая мышь издала дикий, протяжный вопль — Пирсону он не показался криком боли, как он хотел надеяться, — и свалилась на спину, вырвав шест из рук Пирсона, в моросящую темень. Прежде чем чудовище полностью исчезло из виду, Пирсон заметил, как над бородавчатой кожей того плывет белый дымок, и почувствовал запах
{(пыли, мочи, жареного перца)}
чего-то неприятного.
Кэм Стивенс подхватил Мойру на руки и окинул Пирсона испуганным, недоверчивым взглядом. У всех мужчин и женщин вокруг на лицах было то же растерянное выражение, они застыли, как стадо оленей в свете фар приближающегося грузовика.
{«Они совсем не похожи на бойцов сопротивления,} — подумал Пирсон. — {Они как стадо овец, которых ведут на бойню… а козел провокатор, который завел их, стоит впереди со своими сообщниками».}
Отвратительные звуки сверху {приближались,} хотя не так быстро, как мог бы ожидать Пирсон. Тут он вспомнил, что лестница очень узкая двоим не разминуться — и произнес краткую благодарственную молитву, пока продвигался вперед. Он взял Дьюка за галстук и поднял на ноги.
— Пошли, — сказал он, — эта малина накрылась. Тут есть запасной выход?
— Я… не знаю, — Дьюк медленно и старательно тер висок, будто страдал мигренью. — Это Робби сделал? {Робби?} Не может быть… разве? — Он пристально смотрел на Пирсона — растерянно и с сожалением. Боюсь, что так, Дьюк. Идем. Он сделал еще два шага по проходу, ведя Дьюка на поводу за галстук, и остановился. Дельрей, Олсон и Кендра, порывшись в саквояже, теперь доставали оттуда небольшие автоматы со смешно торчавшими длинными магазинами. Пирсон никогда не видел «узи», разве что по телевидению, но решил, что это именно они. «Узи» или их близкие родственники, и какая разница, в конце концов? Главное, что они стреляют.
— Стойте, — сказал Дельрей, видимо, обращаясь к Дьюку и Пирсону. Он попытался улыбнуться, но у него получилась гримаса смертника, которому только что сообщили, что приговор не отменен. — Стойте на месте.
Дьюк продолжал идти. Теперь он был в проходе, а Пирсон оказался позади. Остальные вставали с мест, напирали вслед за ними, нервно оглядываясь назад, в сторону лестницы. В их глазах можно было прочесть, что автоматы им не нравятся, но вой и рычание с той стороны нравятся еще меньше.
— Почему, друг? — спросил Дьюк, обращаясь к Дельрею, и Пирсон увидел, что он вот-вот расплачется. Дьюк держал руки вверх, ладонями наружу. — Почему ты нас продал?
— Стой, Дьюк, я тебя предупреждаю, — произнес Лес Олсон с шотландским акцентом.
— И все остальные стойте на месте! — добавила Кендра. Ее голос звучал вовсе не мягко. Она резко поводила глазами, стараясь охватить все помещение.
— У нас нет никаких шансов, — сказал Дельрей Дьюку. Он как бы извинялся. — Они накрыли нас, они могли взять нас {в любой момент}, но они предложили мне сделку. Ты понимаешь? Я не предавал, {никогда} не предавал. {Они пришли ко мне.} — Он говорил напористо, будто эта деталь в самом деле была важна для него, но в глазах у него читалось совсем другое. Как будто внутри него сидел какой-то другой, лучший Робби Дельрей, который отчаянно пытался откреститься от этой измены.
— {ТЫ ВРЕШЬ, СВОЛОЧЬ!} — закричал Дьюк Райнеман голосом, надломившимся от обиды из-за предательства и от возмущенного понимания. Он бросился на человека, который когда-то
