Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
предупредил по рации две другие машины группы, чтобы они подтянулись к Дворцу.
В «Дружбе» начинался дневной концерт. Выступал один из модных ансамблей, и толпа на площади, на ступеньках огромного здания, у стоящих в стороне касс все прибывала. Брать здесь, на виду у тысяч людей, Хмелинина с дружками было трудно, без шума не обойтись. Да и рискованно, если вспомнить утреннее напутствие Косичкина. Больше того, «одесситы» могут попросту разбежаться, пропасть, раствориться в людской круговерти.
Об этом лихорадочно думал Анатолий, наблюдая, как лихо разворачивается «жигуленок» на пятачке возле бокового входа в здание Дворца. К машине, где находился Хмелинин, подкатил желтый «жигуль». Из него вышел рослый парень и направился к белому автомобилю. Хмелинин открыл дверцу, но выходить не стал. Здоровяк о чем-то быстро переговорил с Хмелининым и направился обратно.
Обе машины резко взяли с места и двинулись в обратном направлении — к площади Павших коммунаров: впереди белая, чуть поотстав, желтая. Загребельный вел машины на двести — двести пятьдесят метров сзади. Сокращать дистанцию было рискованно: погоню могли заметить.
Внезапно желтый «жигуленок» с визгом тормознул и нырнул в какой-то переулок. Водитель встревоженно обернулся к Загребельному, но тот махнул рукой вперед, обронив:
— Эта, донецкая, никуда не денется. Для нас сейчас главное — Хмелинин.
Данные о незнакомой машине Анатолий уже передал несколько минут назад на центральный пульт связи УВД, а там, он знал, уже идет выяснение личности владельца через картотеку ГАИ.
И еще он знал, теперь уже был уверен, что преследуемые их заметили. Подтянутые по рации машины группы Загребельного следовали буквально по пятам, и этот строй бросался в глаза. За окном тонко посвистывало. Они сейчас шли на большой скорости, «Жигули» впереди все прибавляли ход, и прохожим, наверное, эта бешеная гонка казалась странной, многие останавливались и провожали взглядами проносящиеся одна за другой машины.
Он сразу понял, что влип. Еще там, у «Дружбы», что-то удержало его в машине. Какое-то внутреннее чувство опасности заставило быть начеку.
Там, в Одессе, вырвавшись на свободу, он уже было успокоился и решил, что все обойдется. Ковры, хрусталь, другие вещи, взятые на профессорской квартире, адрес которой подсказали «друзья», ждали его в надежном месте. Раздобыли и транспорт. Причем работали не грубо, а по его, хмелининской системе. Не зря же он работал в автомагазине! Хорошо сработанные водительские документы, казалось, гарантировали вполне безопасную дорогу на Кавказ. И дернул же его черт задержаться в Донецке. Ведь все барахло можно было сбыть уже там, на побережье. Охотники бы нашлись.
Он опять оглянулся назад, на растянувшуюся колонну легковых автомашин. Зло усмехнулся. Целый эскорт! А парнишки, похоже, плохого не чуют, безмятежные, как дети. Он нажал на акселератор, еще увеличивая скорость.
Анатолий не любил, когда его знакомые, расспрашивая о работе, просили рассказать что-нибудь про головокружительные погони, засады, стрельбу. Большинство друзей твердо верили, что без всякого этого не проходит и недели милицейских будней, а когда Анатолий пытался переубедить, что это далеко не так, собеседники понимающе кивали головами, молча соглашались, что профессиональный долг заставляет его держать профессиональные тайны при себе. В таких случаях он сдавался, понимая, что спорить тут бесполезно.
Машина резко затормозила. Впереди, на железнодорожном переезде, ведущем к металлургическому заводу, закрыли шлагбаум. Обеспокоенно всмотревшись в шеренгу автомашин, выстроившихся перед неторопливо пыхтящим маневровым дизелем, Анатолий еще раз усмехнулся, на этот раз облегченно: дорогу «Жигулям» через переезд перекрыл тяжелый «Зил-130».
Загребельный доложил ситуацию Косичкину, взволнованно добавив, что лучшей возможности для задержания может не оказаться.
— Добро, — прогудел голос подполковника. — Действуйте!
Анатолий отдал распоряжение сотрудникам задних машин, а сам приказал вырваться из правого ряда в свободный левый, поравняться с «Жигулями» Хмелинина, и прижать их к обочине. Таким же маневром вторая милицейская «Волга» приткнулась к «Жигулям» вплотную сзади.
Загребельный первым выскочил из машины и уже на бегу увидел, как сидящие в «Жигулях» защелкали задвижками дверец, запираясь изнутри. В это время начал подниматься автоматический шлагбаум, и грузовик, натужно заурчав, тронулся к переезду, за ним — «Жигули».
«Уйдет! — едва отскочив в сторону, с отчаянием подумал Загребельный. — Ведь уйдет же!»
Времени на размышления не оставалось.
