Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
для них интереса и представляющее ценность для «конторы», бросили в урну позади газетного киоска. Надо было обмыть крещение. Виктор предложил шефу отправиться в ближайший ресторан, обещая пригласить двух очаровательных «телочек», которые наверняка ему понравятся. Но Циркач на этот раз был огорчен легкомысленностью своего нового напарника и поэтому на полном серьезе прочитал Доценту еще одну лекцию о технике безопасности в их деле, суть которой сводилась к следующим неписаным законам: во-первых, они вдвоем должны как можно меньше появляться на глазах ментов, и не только их. И тогда, в случае завала, легче говорить: «не знаю», «не знаком», «вместе оказались случайно». Во-вторых, после улова в публичных местах не гулять, не шиковать, не привлекать к себе внимания. И, наконец, перед выходом на рыбалку — ни грамма спиртного! А назавтра им предстояло поработать серьезно — Циркач должен доказать, что два последних года, проведенных в колонии, никак не повлияли на нюх, глаза и руки аса… Конечно, Коля Циркач был абсолютно уверен в себе, но все же чуточку волновался — ведь как никак еще месяц назад его длинные чуткие пальцы «по приказу хозяина» вынуждены были шуровать топором в лесу, хотя на свободе он тяжелее кошелька ничего не поднимал этими руками… Там, в зоне, когда другие книги умные читали, он, Циркач, тренировал пальцы… А чтобы убедиться, что все «в норме», он рискнул спортивного интереса ради обчистить раз или два карманы других заключенных. Нет, нет, не ради корысти, а так, чтобы в форме быть… Для самоутверждения…
О своих небольших переживаниях Шанин, естественно, не должен был делиться с Доцентом. Перед тем, как расстаться, Циркач назначил ему место и время встречи на завтра и попросил его надеть другой пиджак, чистую рубашку, обязательно галстук и захватить с собой хозяйственную сумку. Последнюю — для маскировки. На этом они в понедельник разошлись по домам, чтобы встретиться завтра ровно в двенадцать ноль-ноль у входа в ювелирный магазин.
Когда во вторник Шанин подходил к месту делового свидания, Доцент уже был на месте. Наглаженный, свежий, представительный — все, как надо.
Зашли в магазин, но буквально через две-три минуты Циркач направился к выходу. Доцент за ним, удивляясь, как быстро тот нашел свою жертву, на воровском жаргоне — лоха. Но кто он, Доценко определить не мог. Более того, подойдя к автобусной остановке, Циркач пропустил одну машину, вторую и только на третью они сели последними, убедившись по привычке, что за ними нет хвоста.
Проехав две остановки, Циркач вышел. За ним в недоумении Доцент. И только тут Виктор узнал причину странного поведения шефа: оказывается, в ювелирном Николаю не понравился один «колхозник», который показался ему тихарем, а скорее всего и был сотрудником уголовного розыска. Чтобы разойтись с ним, Циркач и проделал заячью петлю.
Теперь они решили заглянуть в радиомагазин. Вначале подошли к отделу, где продают батарейки для приемников. Узнав, что «Элемент-373» стоит 17 копеек, Циркач направился к кассе и пристроился за пожилой женщиной с коричневой сумкой в руках…
Получив свою батарейку, Циркач положил ее в карман и теперь уже не спускал глаз с этой женщины. Но держался от нее на расстоянии, стараясь не попадаться ей на глаза. Чарухина — в универмаг, Циркач — за ней, она — в обувной отдел, они — рядом… А когда Галина Федоровна на выход пошла не одна, а вместе с полной женщиной, — Циркач от злости стал про себя матом ругаться. Положение осложнялось. Надо было решать — пасти ее дальше или бросать. Циркач решил не отступать — уж больно заманчивой была коричневая сумка.
Женщины — в троллейбус, воры — за ними. Когда одна из них, та, что с сумкой, стала проталкиваться вперед, а другая задержалась возле кассы, Циркач понял, что теперь «дело в шляпе», а точнее — в технике, которой он владел безукоризненно… На следующей остановке воры вышли и тут же сели в такси, приказав шоферу везти их за город на садовый участок, где стоял домик матери Шанина, от которого у сына были ключи.
Доцент на ощупь чувствовал, что сегодня куш достался им приличный, не то, что вчера, но, несмотря на это, оказавшаяся при подсчете сумма явно превосходила даже его ожидания. Четыре тысячи сто десять рублей. По две с лишним тысячи каждому. При этом Доцент не понял, то ли в шутку, то ли всерьез Циркач проверил — не припрятал ли напарник сотню-другую. Но кроме вчерашней десятки, в карманах Доценко ничего не было. Но обнаруженный червонец, лежавший от вчерашней «рыбалки», дал повод прочитать своему новому другу очередную нотацию о том, что свежий улов не рекомендуется носить в карманах: а вдруг лох переписал номера дензнаков, запомнил купюры и тому подобное. Если нужны деньги на расходы,
