Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
— Решай сам, — сказал отец. — Только помни, работу, как и семью, надо иметь одну и на всю жизнь.
Однако в милиции первое время пришлось поработать шофером, а в августе 1964 года все же добился своего. Стал оперативным работником.
Начало работы показалось ему скучным и не очень привлекательным. Представлялись стремительные погони. А здесь бесконечные однообразные дежурства. В будни и в праздники.
Алексей Чумаков в этот день дежурил на железнодорожной станции Жлобин. Поезд уже набрал скорость, когда из дверей вокзала выбежала девушка. Алексей и глазом не успел моргнуть, как она ухватилась за поручни вагона. Но не рассчитала своих сил. Ноги ее никак не могли попасть на ступеньку, и ее затягивало вниз под вагон… Каким-то чудом Алексей успел подхватить девушку, рвануть на себя. Они клубком покатились по перрону. Затем были слезы благодарности, письма.
И вновь воспоминания… Вот он курсант Могилевской школы милиции. Напряженные дни учебы. Однажды их школу подняли по тревоге. В специальной телеграмме сообщалось о том, что в сторону Могилева движется по железной дороге преступник. Вооружен, готовый на все, очень опасен.
Проверялись все поезда, в том числе и товарняки. Визитных карточек преступник не оставляет и место встречи не указывает.
Очередной поезд медленно подходил к станции. Алексей прошел по одному вагону, другому. Вот и последний. Дверь в тамбур не открывалась. Изо всей силы рванул ручку. На площадке с карабином в руках сидел человек. Когда подошли остальные участники группы, тот уже лежал связанным. Тогда и получил Алексей медаль «За отличную службу по охране общественного порядка». Первую в жизни награду…
В чем смысл жизни? Этот вопрос Алексей не однажды задавал себе там, на больничной кровати. Для чего, в частности, живет на свете он, Чумаков? Что сделал такого, чтобы оправдать свое существование? Пересчитал мысленно поступки, поведение. Подвел своеобразную черту. Выходило, что уж не такой и малый его личный счет. Смысл личного бытия он видел в борьбе с преступностью, со всем темным, ужасным, что, словно гниль, разъедает человека. И когда своевременно не остановить, не обезвредить ее, много беды принесет людям, обществу.
Силы постепенно возвращались к нему. Пришлось во второй раз учиться ходить. Причем теперь это было делать намного труднее, чем в детстве. Каждый шаг отдавался болью.
Что он будет жить, в этом Алексей Михайлович не сомневался. Только как жить? Руки, ноги целые. Но какая польза? С трудом ходит по палате. С милицией, наверное, придется расставаться. Какой теперь из него оперативный работник? Как-то не выдержал, спросил у доктора:
— Скажите, пожалуйста, смогу ли я снова работать на прежнем месте?
Добрый доктор. Как он понимал этого худощавого человека с желтым лицом и такими горячими угольками-глазами. Более того, успел полюбить его за силу воли, необычную жажду к жизни. Но, к сожалению, медицина пока что не всесильная.
— Случай тяжелый, — сказал, вздохнувши, врач. — Мы и так, кажется, сделали больше, чем могли. Остальное в ваших руках.
Что же. Он и дальше будет тренироваться. Бороться за свое место в строю. И встанет туда, обязательно встанет.
Вспомнился отец. Хоть Алексей и мал был тогда, но хорошо помнит, каким тот вернулся с фронта. Весь израненный, с покалеченной рукой. Одним словом, инвалид второй группы. Первый год даже соседей просили, чтобы помогли сена накосить. А потом… С какой настойчивостью отец приучал свою раненую руку к всякой крестьянской работе.
Как-то летом, когда сын принес на покос узелок с завтраком, он увидел отца с косой. Вся рубаха мокрая. Он тяжело дышал. А рука? Словно подбитое крыло птицы, она свисала вниз. И все же отец добился своего. Помаленьку «приручил» ее, как он сам любил повторять, к нелегкому крестьянскому труду. И косил, и за плугом ходил. И он, Алексей, добьется.
Наконец в феврале 1980 года, через четыре с лишним месяца, его выписали из больницы. Всего несколько дней пробыл дома. Потом пошел на работу.
Вот и знакомый переулок. Деревянное здание за высоким дощатым забором. И табличка над входом: «Линейный пункт милиции железнодорожной станции Калинковичи». Сам вокзал в каких-нибудь двух десятках шагов отсюда.
Перво-наперво зашел к начальнику. Владимир Петрович Пржевальский перебирал бумаги у себя на столе.
— Заходи, дорогой! — воскликнул он. — Давно ожидаем. С выздоровлением!
И оттого, как радостно заблестели глаза на его утомленном лице, как приветливо заторопился навстречу, на душе у Алексея стало легко и светло. Словно и не было этих долгих сумрачных дней и ночей. Алексей неловко оступился. В то же мгновение острая боль огнем обожгла
