Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
— Ешьте, а у меня сильно ноги замерзли, пока рвал их.
И полез на печку греться…
Филипп видел из окна своей хаты, как фашистские варвары расстреливали односельчан, кто не выполнял их прихотей, не отдавал скот и продовольствие для отправки в Германию. Всюду на улицах поселка были большие красные пятна крови. Мальчик на всю жизнь еще тогда запомнил эту запекшуюся на земле его родной улицы людскую кровь односельчан. Увидел и запомнил. А повзрослев, понял значение и смысл событий, которым сам был свидетелем в детстве.
Филипп завидовал брату Георгию и тем односельчанам, кто, как и он, еще долго после войны носили военные гимнастерки, в которых освобождали Европу от немецко-фашистских захватчиков. Он, как и тысячи его сверстников в то время, играл в войну, брал «пленных», ходил в разведку и штурмовал «безымянные высоты». Это были первые в его жизни уроки мужества и отваги, где он учился постоять за себя и товарищей.
Семи лет Филиппа приняли в Бирюлевскую начальную школу, где работал опытный педагог Сурус Иван Иосифович.
Взрослел мальчик. Менялись увлечения, расширялись интересы. В юности Каретина большое место занимал спорт. Допоздна с мальчишками он на улице в дорожной пыли гонял тряпичный мяч. Потом садился за учебники. Читал художественную литературу. Читал не отрываясь. Вдумчиво, познавая взрослый мир.
Продолжал образование он уже в Горовской средней школе Краснопольского района. В те школьные годы зародилось у него горячее желание учиться музыке. На слух подбирал мелодии и залихватски играл на гармошке. А когда в школе задали домой написать сочинение о своей будущей профессии, Филипп, на удивление всем одноклассникам, написал:
«Я буду, как мой отец, конюхом, потому что люблю животных и особенно лошадей…
Неожиданно тяжело заболел отец. Это был страшный удар, внезапно обрушившийся на многодетную семью Каретиных. В 1944 году, когда советские войска изгнали фашистов из Белоруссии, тяжелобольного Герасима привез с фронта провожатый. А в 1947 году отца не стало. Не пришлось Герасиму Каретину увидеть младшего сына взрослым. Последнее время Герасим не спал по ночам, тяжело вздыхал, надрывно до хрипоты кашлял. Умер так же, как и жил, — спокойно, никому ни на что не жалуясь. Никого не обидев, не оскорбив.
Филипп рос и учился без отца под присмотром старших братьев Георгия и Алексея, и еще старшей сестры Федосьи.
Не раз осенние ветры шумели над поселком Средний и будили в памяти Филиппа Каретина образ отца-труженика, который по первому призыву: «Родина-мать в опасности!», обманув врачебную комиссию, больной ушел добровольцем на фронт и воевал до тех пор, пока не изгнали фашистов из России. И до конца дней своих сожалел, что так рано свалила его болезнь, что не дошел он до Берлина.
…Далеко убегает в поле тропинка, шуршит под босыми ногами взрыхленная земля да похрустывает сухой прошлогодний валежник.
Широкими взрослыми шагами ступает рядом с братом Филипп. С наслаждением вдыхает свежий воздух. Шумит колосьями поле. Ветер порывисто, сурово наклоняет их до самой земли и расходится волнами далеко, далеко за горизонтом. К земле Каретин привык с пеленок. Здесь, на этом поле, еще в конце прошлого века гнул спину на помещика его дед — Яков Каретин. Добрую половину жизни уже на освобожденной от угнетателей земле работал его отец — Герасим, братья — Георгий, Алексей, сестры — Федосья и Нина. Не только солнечными веснушками и широко расставленными глазами, но и всей своей статью, сдержанной силой напоминает еще совсем юный Филипп отца — потомственного хлебороба. Внешне высок, спортивен, юн, а держится с чувством собственного достоинства. По-мальчишески откровенен.
Старший брат у Филиппа крепкий, сажень в плечах. Часто, особенно в сырую погоду, он туго сжимал зубы и тогда курил цигарки одну за другой. Филипп привык к этому. Он знает: у брата рана еще с войны.
Летом Георгий просыпался с первой зарей, шел на сенокос и брал с собой Филиппа. Проведя большим пальцем по лезвию косы, он, бывало, подмигнет ему и скажет:
— Ну что, взялись!?
Трудно успевать Филиппу. Но раз взялся за гуж — не говори, что не дюж. Сам в помощники напросился.
— Я, — уверял он, — двухпудовую гирю пять раз выжимаю, а коса, что коса?.. Пустяк!..
Висит над головой палящее солнце, высоко в небе парит жаворонок, и ватные облака плывут и плывут себе в дальние дали.
Вот тебе и коса. Руки онемели, не повинуются. А брату хоть бы что, знай машет себе.
«Все
