Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
ветераны после развода, получив оружие, уходили в наряд нести патрульную службу по охране общественного порядка на улицах. Ему же, новичку, не прошедшему курсы первоначальной подготовки милиционера, приходилось изучать приказы и наставления. Это было интересно, но ему хотелось настоящего дела. Не терпелось пойти на выполнение очень важной операции, связанной с опасностью и риском. Как-то на разводе начальник уголовного розыска Павлов сказал:
— Сегодня для выполнения особо важного оперативного задания мне нужно два человека.
Когда он говорил, то Филипп даже привстал со стула, боясь остаться незамеченным при его и до того огромном росте. Казалось, что у него остановилось дыхание… Капитан сделал небольшую паузу, его взгляд остановился на широкоплечем милиционере, отделяя каждый слог в отдельности, произнес:
— Сержант милиции Ка-ре-тин!
Через час Каретин и Морозов сидели в засаде. Пост Морозова находился за углом соседнего здания. Все было продумано так, что куда бы преступник не кинулся бежать — все равно попал бы в руки сотрудников милиции. Чтобы подоспела помощь с соседнего поста, нужно было две минуты продержаться в схватке с преступником. Филипп завернул за угол к Морозову. Увидев, что его товарищ держит в руках пистолет, а на лице не осталось и следа от страха, подумал: «Молодец, поборол в себе это мерзкое чувство…
Преступник в ту ночь был взят и обезоружен без единого выстрела и шума.
Дежурства Филиппа Каретина проходили относительно спокойно, видимо, хулиганы боялись крепкого, статного милиционера с погонами сержанта. А жители микрорайона, где дежурил новый милиционер, полюбили его за спокойную рассудительность, непримиримость к нарушителям общественного порядка.
Каретин и сам не терпел хулиганов и пьяниц. И он, пока еще не всегда умело и юридически правильно, но всегда терпеливо разъяснял во дворах ребятам, что такое — хорошо и что такое — плохо. К хулиганам был непримирим, он их брал культурно под руки и, поглядывая сверху вниз, спокойно доставлял в отделение милиции.
Детишки за высокий рост в шутку называли его «дядя Степа — милиционер».
Закончив школу рабочей молодежи, Каретин твердо заявил:
— Поступаю учиться в школу милиции. Хочу работать в уголовном розыске. Буду офицером.
Занимался самозабвенно. Время было строго рассчитано. Филипп мог час, другой и третий, не отрываясь, штурмовать учебники. Даже в воскресные дни, когда товарищи уходили отдыхать с семьями за город, куда настойчиво его звала Мария, — он даже ей в этом отказывал. Уж больно жаль было ему терять драгоценное время. А сколько он успевал «перевернуть» литературы!
Мечтал об учебе в специальной школе милиции. Его рапорт с рекомендациями и характеристикой был направлен в областное управление внутренних дел. Это был первый шаг к осуществлению мечты.
Филипп ожидал вызова. Но так и не получил. Не успел получить…
Июль подходил к концу. Погода стояла на удивление теплой, и народный суд стал все чаще и чаще планировать выездные заседания. Много еще у Филиппа Каретина было дежурств, оперативных выездов, но одна из поездок в сельский клуб, где проходил выездной суд над преступником Марковым, оказалась для него последней. Это было в его жизни очередное испытание. Нет, не очередное, а главное, ибо к нему готовил он себя долгие годы. Но кто мог подумать, что ему суждено было погибнуть.
В разгар суда в помещение вошел брат преступника Марков. Он был пьян и зол. Каретин еще не успел подумать: каким образом тот оказался здесь, как Марков выхватил из сапога финский нож и занес его над головой стоявшего на охране милиционера Александра Бычкова.
Решение пришло молниеносно: «Отбить плечом Бычкова и принять удар на себя». Стремительным прыжком и движением плеча Каретин оттолкнул в сторону ничего не подозревавшего Александра, однако полностью предотвратить беду не успел. Сверкнувшее лезвие ножа легко скользнуло по плечу Бычкова. Потеряв равновесие, применить прием самбо Филипп не успел. Второй такой же удар пришелся в него. Схватив нападающего, Филипп прижал его к своей сильной груди, в которую вонзилось холодное, стальное лезвие ножа. Удержав преступника, Каретин не дал ему возможности вновь совершить нападение на товарища. Но сам… Подлый удар бандита пришелся ему прямо в горячее комсомольское сердце. Каретин не упал сразу, у него еще хватило силы занести над убийцей свой железный кулак и нанести удар в челюсть. Филипп выхватил из кобуры пистолет, но взвести затвор сил уже у него не хватило. Все качнулось, медленно поплыло, а потом стремительно понеслось словно в хороводе. Грудь его обагрилась кровью. Он чувствовал, как подхватили его обессилевшее
