Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
вошла в свой кабинет, раздался телефонный звонок. Звонил начальник УВД города подполковник милиции В. Федоров. Владимир Павлович имеет привычку приходить задолго до начала рабочего дня, полтора-два часа трудиться в спокойной обстановке. Раньше появляется в своем кабинете и Шевцова. Федоров знает об этом и поэтому позвонил ей.
— Ида, здравствуй! — Один на один называет ее на «ты», потому что они ровесники. — Хочу с утра тебя предупредить, а то закручусь, забуду: сегодня просмотр фильма «Праздники детства». Это тот самый фильм, что в Сростках снимался, по рассказам Шукшина. Думаю, тебе будет интересно его посмотреть?
— Конечно, Владимир Павлович. А во сколько? — оживилась Ида.
— В восемнадцать.
— Можно я с собой двух мальчишек возьму?
— Можно, можно, ты ведь без них жить не можешь…
Весь день Ида думала о предстоящем фильме. А когда пришла домой и увидела, что Василий с Сашей сидят перед раскрытой книгой и задорно хохочут, настроение ее еще больше улучшилось.
— А ну, за стол! Еще, наверное, не обедали?
В ответ раздался дружный смех.
— Над чем это вы?
— Да вот, мам, рассказ Шукшина «Как зайка летал на воздушных шарах» Сашка в лицах читает. Умора.
— У Саши действительно есть талант, Вася. Ему надо в драмкружок ходить. Давайте книжку в сторону и побыстрее. Через пятнадцать минут мы должны выйти из дому.
— А куда?
— Идем фильм смотреть про Шукшина. «Праздники детства» называется.
— Это тот, что у нас снимали, — уточнил Василий.
— Тот, тот.
…Погас свет в зрительном зале, и на экране замелькали знакомые места, лица. Исподволь Шевцова наблюдала за Сашей. Он был сосредоточен. А когда на экране появился главный герой фильма Ваня Попов, Саша встрепенулся, сияя улыбкой, уставился на Шевцову.
— Да ведь это же Сережка, — зашептал он. — Наш Сережка Амосов. Он со мной в одном детдоме…
— Тише, тише, — успокаивая мальчика, сказала Ида Федоровна и взяла его за руку. Так они и просидели весь фильм.
Алтайское солнце клонилось к закату, когда Шевцова с мальчишками вышла из кинотеатра.
— Тетя Ида, а какой наш край красивый, — заметил Саша. — Я на горе Бикет не раз бывал, а такого не замечал, как сейчас в кино. Вы правы были: пас Шукшин коров. И у Сережки тоже здорово все получается, как будто на самом деле.
— А он и в самом деле, Саша, так же, как ты, летом отцу помогает стадо пасти. У него тоже мамы нет, поэтому он и в детдоме.
— Вы и про него все знаете? — изумился парнишка.
— Все я про вас знаю, все.
— Тетя Ида, а я бы эту роль тоже мог сыграть, правда!
— Конечно, я даже в этом не сомневаюсь. Есть у тебя способности, что там говорить.
При эти словах Ида краем глаза посмотрела на Сашу и заметила, как тот горделиво приосанился.
— А вы и в Сережке талант замечали?
— Замечала.
— Вот здорово! Значит, вы все, все про нас знаете? — не успокаивался Саша.
— Все знаю, — подтвердила Ида. — А как ты думаешь, что больше всего в людях ценил Василий Макарович?
— Ну, наверное, юмор?
— Может, и это. Да только больше всего он в людях ценил качества, как он сам говорил, «не подлежащие пересмотру: честность, трудолюбие, совестливость, доброту…» Заметь: на первом месте у него — честность!
— Я больше никогда не буду, — выдавил он из себя.
— Что не будешь?
— Я вам соврал, что стихи пришел на Бикет слушать, рассказы. Нет. Я знал, что народу в этот день много собирается. Я у той крашеной тетки хотел кошелек стащить. Он у нее в сумке сверху лежал, а сумка не застегнута была. А когда услышал вас и то, как вы про детей написали, решил: послушаю, а потом…
— Что потом? — переспросила Шевцова, почувствовав, как у нее похолодело в груди.
— Потом тетка ушла, и я не успел…
— Да, Саша, — облегченно и горестно произнесла Ида Федоровна. — Плохо. Ведь у тебя это не первый раз. Значит, снова решил попробовать старое вспомнить.
— А вы и про то знаете?
— Знаю, мы тогда с нашей сотрудницей все деревни, прилегающие к городу, объехали, три ночи не спали, за вас же переживали. Я тебя в ватаге мальчишек приметила, когда вы убегали от милиции. Кражу-то вы на моем участке хотели совершить, а распутывать пришлось вон аж где, в деревне вашей. Я потом все время следила за твоим поведением в детдоме, боялась, что сорвешься. Да и вообще обидно, когда такие мальчишки, как ты, выбирают ложный путь. Побудешь у меня еще несколько дней, — перевела она разговор на другую тему. — Я твоему отцу позвонила, вернее, позвонила нашему участковому, а он передал твоему отцу, чтобы тот не беспокоился за тебя.
— Переночую, а завтра поеду, — ответил Саша. — Я вам твердо обещаю, что воровать
