Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
синяя куртка, большие уши. Но лоб? На нем ни царапины. И как же они не заметили, что он в очках? — Размышляла Герасимова. — Впрочем… — ее осенила догадка. Подполковник милиции тут же написала повестку с приглашением Колязину явиться для дачи дополнительных показаний.
Он пришел в точно назначенное время. Поздоровался и вежливо спросил, поглаживая челку, нашли ли угонщика. Очков на нем не было.
— Стали лучше видеть, Геннадий Иванович? — осведомилась Нина Сергеевна.
— Вы про очки? Да я их не всегда ношу. Врачи не советуют.
Наступила длинная пауза. Герасимова не торопилась нарушать ее. Она внимательно наблюдала за Колязиным. Он чувствовал себя весьма неуютно. Ерзал на стуле, не знал, что делать с руками, то и дело гладил челку.
Наконец старший следователь прервала молчание:
— Геннадий Иванович, можно попросить вас об одном одолжении?
— Ради бога, о чем угодно! — воскликнул внезапно вспотевший Колязин.
— У вас есть расческа? — продолжала Герасимова.
— Есть, — растерялся Геннадий Иванович, — а что?
— Возьмите, пожалуйста, и зачешите вашу челку кверху.
Колязин послушно исполнил просьбу. Наверху лба, у самых волос, ярко краснел широкий рубец.
— Где же поранились так, Геннадий Иванович? — спросила Герасимова.
Колязин судорожно облизал пересохшие губы и вяло ответил:
— Жена неловко буфет открыла и дверцей мне, понимаете, по лбу… Сильно так.
— И коленки тоже дверцей от буфета ушибли?
В глазах у подследственного метался испуг. А старший следователь наступала:
— Продолжать? Или, может быть, устроить очную ставку с тремя пассажирами, которых вы хотели довезти до Дубны? Показать результаты анализа крови, которой вы испачкали вами же разбитый автомобиль?
— Не надо. Сам все расскажу.
— Еще один вопрос. Чем объясняется такая разница во времени от совершения аварии до заявления в милицию? Тем, что искали бутафорские очки?
— Да. Хотел изменить внешность.
Ход конем, который хотел сделать Колязин, чтобы уйти от ответственности, не удался. Впрочем, как никакая другая уловка в делах, которые расследует старший следователь подполковник милиции Нина Сергеевна Герасимова.
Игорь Арясов
МГНОВЕНИЯ… МГНОВЕНИЯ…
(Несколько дней из жизни Александра Горшкова)
День первый.В субботу утром отец рубил в сарае дрова. Двенадцатилетний Сашка вертелся около мотоцикла «Урал» с ведром и тряпкой. Отец обещал прокатить, если он как следует вымоет мотоцикл.
— Черт побери! — вдруг громко крикнул Константин Иванович и вышел из сарая, держась рукой за щеку.
— Ты что? — Сашка поднял голову.
— Что-то ударило в глаз, больно, спасу нет. Ну-ка, посмотри, — и склонился над сыном.
— У тебя слёзы там, много, и весь глаз красный. Чем ты его?
— Кажется, проволоку перерубил, кусочек от нее попал, — отец ушел в дом и через несколько минут вернулся. — Вот что, сын, поеду-ка я в больницу, не дай бог старому наладчику без глаза остаться. Ты со мной или здесь?
— Конечно, с тобой, ты же обещал покатать!
Сашка забрался в коляску, отец завел мотор, оглянулся на мать, стоявшую на крыльце:
— Не волнуйся, мы скоро, — и выехал на улицу.
— Папа, а с ветерком можно? — крикнул Сашка, зная, что отец любит скорость. Было раннее утро, город еще не проснулся полностью, встречных машин немного. А боль в глазу с каждой минутой все сильнее. Действительно, надо торопиться. Константин Иванович прибавил газ, покосился на сына. Сашка сдвинул брови, упрямо сжал тонкие губы, маленькими сильными руками цепко держался за поручень.
— Я тоже буду как ты, папа! Есть же такие профессии, чтобы на мотоцикле работать!
— Обязательно, — кивнул отец. — Только расти быстрее надо, уж больно ты мал у меня.
В больнице Сашка оробел, его напугал неприятный запах лекарства. Отец заметил это, взял за руку:
— Не бойся!
В кабинете врач посмотрел глаз и тут же сказал:
— Немедленно на операцию, иначе будет плохо.
— Понятно, — вздохнул отец. — А долгое это дело? А то я с сыном на мотоцикле приехал.
— Оперировать
