Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
Колхозный строй в то время уверенно набирал животворную силу, несмотря на происки врагов. А классовые противоречия на селе проявлялись весьма красноречиво. Кулак сопротивлялся, мстил активистам, саботировал мероприятия Советской власти, тормозил коллективизацию. Милиция принимала меры, охраняла колхозное имущество, защищала членов сельскохозяйственных артелей от происков кулачества.
Бирюкову не однажды приходилось работать по раскрытию преступлений, связанных с поджогами.
В селе Беляниново загорелся общественный сарай с инвентарем. Бирюков приехал в село, когда уже догорали стены, клубился серый дым. Люди по цепочке подавали ведрами воду. Активность и прежде по тушению пожаров проявлял Ветров, недавно вступивший в комсомол.
О пожаре он рассказал так:
— Заметил, что загорелся сарай, вскочил на велосипед и в Петушково, там на фабрике пожарная команда. Влетел в лес, вдруг неизвестный мужчина кричит: «Стой, гаденыш! Советской власти помогаешь, выслуживаешься, прощайся с жизнью!» И вскинул ружье. Я мгновенно бросился в сторону. Раздался выстрел и вот.
Дмитрий протянул окровавленную руку.
В этом рассказе Бирюков почувствовал что-то недоговоренное, неискреннее. А в целом случай из ряда вон выходящий. Совершен не только поджог, но и покушение на убийство.
— Ладно, поедем в здравпункт, — заявил Бирюков. — Сможешь?
— Справлюсь.
Сомнение не оставляло Бирюкова по поводу происшествия: стреляли из ружья, значит, дробью, а рана мякоти кисти крупная. Незаметно посмотрел на велосипед, следов дроби на машине не обнаружил.
В здравпункте фельдшер обработал рану, заметно было, что на коже черные пятнышки-порошинки. Значит, выстрел произведен с очень близкого расстояния.
— Митя, — сказал Бирюков, — расскажи лучше, как было в действительности. Никто в тебя не стрелял, придумал все…
Изменился Ветров в лице, руку за спиной прячет, точно все дело в забинтованной руке.
Поговорил Владимир Кириллович с ним по-отечески, душевно: признался Ветров — сам себя из пистолета.
— Для чего такая комедия?
— Отец приказал, а я ослушаться не мог. Он говорит, потерпевшему за Советскую власть больше доверия. И в комсомол для этого же велел вступить. «Нам, — говорил отец, — до власти добраться бы, там бы мы показали…» Боюсь я его — страшный он человек, он моего брата до тюрьмы довел, всех ненавидит, и поджег — он…
Пистолет нашли за кирпичами в печке. Дмитрий показал место.
А пожары после ареста Ветрова-старшего и его сына в волости прекратились. Ветров-отец был раскулачен в Тамбовской области, оттуда бежал и осел в Беляниново.
Трудно Бирюкову было? Порой суток не хватало, но Владимир Кириллович был твердо убежден, что коммунист обязан во всем показывать пример. Поэтому трудился, не щадя сил и энергии, работал, чтобы не стыдно было смотреть людям в глаза. Своим добросовестным трудом, внимательным отношением к людям он заслужил доверие и авторитет.
Настала пора новых испытаний, новых масштабов работы. Бирюков был переведен на работу в областной аппарат. Очень пригодились знания, опыт, профессиональное мастерство, накопленные за время деятельности в районных подразделениях милиции, низовых аппаратах. Но теперь нужно было думать категориями в областном масштабе, решать вопросы борьбы с преступностью вкупе с деятельностью районных отделов милиции, среди которых он должен выступать в роли организатора, старшего.
У Бирюкова заслуженный авторитет. Он достаточно велик был, коль сослуживцы его избирают членом партийного комитета Московского областного управления милиции, а затем председателем профсоюзного комитета. Ответственные поручения отнимали уйму и без того мизерного свободного времени, предназначенного для отдыха.
Труден и сложен был путь у Бирюкова в годы Великой Отечественной войны. Он работал уже в центральном аппарате Народного комиссариата внутренних дел, выполняет сложные и ответственные обязанности, задания. Ему приходилось выезжать в самые различные районы страны — в Среднюю Азию, на Урал, на Дальний Восток. Находясь в командировках, он организует борьбу с преступностью. В Ташкенте, например, был инициатором раскрытия аферы и разоблачения одного дельца, который, эвакуируясь из Москвы, прихватил на несколько сотен тысяч рублей государственных ценностей.
Несмотря на большую занятость, Бирюков тянется к знаниям, к учебе. 1947—1951 годы он учится в Высшей школе милиции. Сдав 34 дисциплины, которые преподавались в этом учебном заведении, Бирюков получил 22 пятерки и ни одной тройки. Коллеги по работе дивились, когда же он успевал и отлично работать
