Сборник о людях советской милиции, посвятивших свою жизнь охране общественного порядка и борьбе с преступностью. Одни из них участвовали в Великой Октябрьской социалистической революции, создании первых отрядов рабоче-крестьянской милиции, индустриализации и коллективизации страны. Другие, вернувшись с фронтов Великой Отечественной, и сейчас продолжают трудиться в органах внутренних дел, надежно охраняя общественный правопорядок, укрепляя социалистическую законность. Авторы сборника — известные писатели, журналисты, а также работники органов внутренних дел. Для массового читателя.
Авторы: Хруцкий Эдуард Анатольевич, Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович, Рождественский Роберт Иванович, Семенов Юлиан Семенович, Нилин Павел Филиппович, Липатов Виль Владимирович, Скорин Игорь Дмитриевич, Соколов Борис Вадимович, Киселев Владимир Леонтьевич, Ардаматский Василий Иванович, Безуглов Анатолий Алексеевич, Кузнецов Александр Александрович, Лысенко Николай, Пронин Виктор Алексеевич, Матусовский Михаил Львович, Беляев Владимир Павлович, Кошечкин Григорий, Сгибнев Александр Андреевич, Ефимов Алексей Иванович, Саввин Александр Николаевич, Литвин Герман Иосифович, Денисов Валерий Викторович, Баблюк Борис Тимофеевич, Асуев Шарип Исаевич, Исхизов Михаил Давыдович, Тагунов Олег Аскольдович, Арясов Игорь Евгеньевич, Артамонов Ростислав Александрович
спохватился Алик, когда они поднялись еще на этаж. — Темно тут после улицы, я его сразу не узнал.
Они ринулись вниз.
— Федор Борисович! Подождите!
Мужчина, стоявший с газетой в руке возле почтовых ящиков, посмотрел поверх очков в их сторону и удивленно вымолвил.
— Алик! Какими судьбами?
— К вам, Федор Борисович! Тут вот какое дело…
— Потом, потом, по дороге расскажешь. — Поднеся палец к губам, мужчина показал глазами в сторону уборщицы. Потом окликнул ее: — Полина!
— Чего, Федор Борисович? — Женщина перестала мести, выпрямилась.
— Полина, у меня к тебе просьба. Я дома буду в семь. Ты не уберешься в квартире к моему возвращению?
— Для вас с большим удовольствием.
— Тогда держи. — Федор Борисович покопался в кармане, достал связку ключей и, сняв с колечка один, передал ей, приложив к нему три рубля.
— Не беспокойтесь. — Уборщица опустила ключ и деньги в передник.
На улице Федор Борисович глянул на Алика.
— С чем пришел?
— Камешек надо оценить. Будь здоров камешек!
— Ну, ну, посмотрим.
Обогнув здание, они пересекли скверик, выбрали дальнюю лавочку.
Алик достал камень, и Сергей заметил, как задрожали пальцы Федора Борисовича, когда он увидел бриллиант. Правая рука словно автоматически опустилась в карман и, извлекла маленькую сильную лупу в перламутровой оправе.
Наконец Федор Борисович оторвался от лупы и с минуту молча любовался изумительными световыми переливами. Потом медленно повернулся к Сергею.
— Ваш камень?
Сергей замялся, не зная, что ответить. Но Федор Борисович видно понял без слов.
— Жаль. Были бы богатым человеком. — Он откинулся на спинку скамейки. — Это, ребята, индийский бриллиант чистейшей воды, похоже с калькуттских алмазных копей. Он когда-то составлял единое целое с крупным бриллиантом не менее девяносто карат, но, к сожалению, был расколот по плоскости спайности…
— Сколько же он стоит? — нетерпеливо поинтересовался Алик.
— Не буду играть с вами втемную. Продайте камень мне. Учитывая дефект, плачу не очень много, но… двадцать пять тысяч дам. Десять хоть сию минуту, — толстые пальцы ювелира, украшенные массивным золотым перстнем извлекли кожаный бумажник, и Сергей увидел в одном из отделений пачку сторублевых купюр в банковской упаковке, — остальные вечером.
Названная сумма, видимо, так огорошила Алика, что он стал заикаться.
— Н-н-нет, н-не могу.
Сергей растерянно смотрел на ювелира. Только сейчас он почувствовал всю безмерность своей глупости. Ведь он не заплатил за камень ни копейки. Алик вообще может не взять в долю и будет прав.
— Решайте. — Федор Борисович достал сигареты, закурил. — Надумаете — приходите ко мне. Квартира сорок вторая. Деньги тут же из рук в руки. Я не прощаюсь. — Ювелир поднялся и, сутулясь, пошел по дорожке.
Взрыв произошел сразу же, как только Федор Борисович скрылся за углом. Сергей толкнул Алика в плечо:
— Какого черта ты не продал? Поделили бы деньги, немца побоку…
— А ты чего? — зло сказал Алик. — Ты хоть червонец дал на дело, что делить? Немца побоку!.. Ты вспомни, паспорт у него чей остался? Скупердяй чертов! Видите ли, денег у него нет. А машину на что собирался купить? Не пожалел бы трех тысяч, и бриллиант, будь здоров, наш был бы…
Препираясь, они и не заметили, как оказались на улице. Первым пошел на примирение Алик.
— Кончай базарить. Все одно — поздно. Давай подумаем, как быть дальше. Турист уж небось заждался, икру мечет… К Федору Борисовичу вернемся, когда заплатим немцу деньги и заберем мой паспорт.
— Сколько немцу-то платить?
— Семь тысяч за глаза хватит, — ответил Алик. — Скажем, больше не дают. Кстати, если у тебя нет денег, я найду. Но тогда — будь здоров! Понял?
Сергей ответил с готовностью:
— Свою долю внесу.
Когда Алик с Сергеем добрались до места встречи, немец со всех ног бросился к ним.
— Зачем вы обманываль? Ви опоздаль на целый час. Битте, ваш залог иметь дел с нечестный человек!
— Что вы кричите? Мы же не сбежали.
— Я благодарен ваш сервис, — высокомерно сказал он. — Ус-люг больше не нуждаюсь. Я уже нашель покупатель. За камень будут платить десять тысяч рубель.
— Сколько? — деланно изумляясь, протянул Алик и незаметно подмигнул Сергею.
— Мы ходили к оценщику. На вашем камне есть трещина, снижающая стоимость. Больше девяти тысяч дать за него не можем.
Цена, названная Аликом, превосходила обговоренную. Сергей хотел было вмешаться в разговор, сказать, что не согласен, но, вспомнив о двадцати пяти тысячах, обещанных старым ювелиром, махнул рукой.
— Ну хорошо, —
