Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
воды. Выплывет – его счастье, а если нет, то уж онато точно горевать не будет.
Элани потянулась и встала, разминаясь. До берега осталось не более полулиги, а потому это последний заплыв. Да и голод давал о себе знать. Но всё было прекрасно, и через дватри года в одном из скифских селений станет однойдвумя зеленоглазыми и длинноногими девчушками больше. Кто знает, может, у одной из них тоже будет дар?..
– Завтра железо не бери, покажу коечто, факультативно.
Накрапывал дождик, и мы потихоньку собирались. Последняя неделя называлась Неделей колющережущих предметов. Слышал, что можно саперной лопаткой срубить небольшое, с руку толщиной, дерево, но вот с одного удара! Теперь я тоже могу! И все мы в детстве кидали топор, насмотревшись «про индейцев», но то, что грабли страшнее нунчак, я осознал недавно. Нунчаки, правда, изначально всего лишь цеп для обмолота риса. То есть инструмент по своей сути шанцевый. Как мальчишка, дорвавшийся до новой игрушки, я накупил, наверное, с центнер садовоогородного инвентаря, понатыкав его тут и там и захламив весь лагерь в коридоре. Интересно, стреляет ли Виктор из пушки? И вдруг научит?!
Наутро я стоял на поляне, во все глаза разглядывая «арсенал». Перечень и в самом деле вызывал изумление, и я подумал бы, что ошибся, кабы все это богатство не находилось в руках Виктора.
Два оконных стекла, небольших, как раз, чтобы застеклить форточку. Кусок бельевой веревки не вызвал особого удивления, ассоциируясь с гарротой. Но на хрена ему сдался старый драный пиджак, явно снятый с огородного пугала?
Сунув мне пару кожаных перчаток не первой молодости, он хмыкнул:
– Учись, студент.
Стекло разбито, и осколки, вращаясь, полетели в ствол стоящей метрах в пятнадцати сосны. Некоторые втыкались, какието разбивались, но от дерева только ошметки летели. Я вообразил человека с голым торсом, и мне поплохело.
Вспомнив виденное «про индейцев», повтыкал острые куски в землю, под правую руку, и учитель одобрительно кивнул:
– Соображаешь, но не сильно увлекайся, ибо где стекло, там и асфальт.
Перчатки пригодились, и я с завистью смотрел на старшего, ведь он работал голыми руками.
Потом настала очередь удавки, которая оказалась пращой. Мишенью опять было дерево, и воображать чтото живое на ее месте не хотелось. Тщательно «записав» каждое движение, я кивнул на пиджак:
– Для маскировки?
– За швабру прячься, интеллигент. – Звучало как ругательство, но я знал, что Виктор шутит.
Побродив по поляне и подобрав два приблизительно одинаковых камня, размером с половинку кирпича, мой учитель рассовал их по карманам. Пиджак был скручен жгутом и… Похоже на вентилятор, только осью вращения стал Виктор. И ось не стояла на месте, извиваясь ужом, наклоняясь и попрыгивая. На ум пришло слово «метелить». Еще вспомнился Джеки Чан, но я уже упоминал, в чем разница между «по телевизору» и воочию.
Я отбил себе локти и раза три получил по темечку. Ткань, такая мягкая на ощупь, вдруг стала похожей на просмоленный канат и больно натирала руки. Однако к заходу солнца «базу», как ее назвал Виктор, я «записал».
– Недельки на три прервемся, к матери надо съездить.
Мы пришли ко мне, и я рассчитался. Договаривались по тридцать долларов за урок, но я добавил еще сотню, уж больно впечатлил факультативный курс.
– И всё же странный ты мужик.
Мы пожали друг другу руки, и он вышел за калитку.
У меня никогда не имелось дачи, и я плохо представлял, во что ввязываюсь. Конечно, можно бы нанять белорусов или молдаван в качестве тягловой силы. Несколько мгновений «на той стороне» человек выдерживал. Но руки зудели, а самоуверенность моя не знала границ. Короче, я решил обзавестись жильем «ТАМ». Не знаю, имелись ли прецеденты, но запрещающих знаков свыше точно не было, и я кинулся в омут с головой. Теперь, две недели спустя, я сидел посреди кучи стройматериала и уныло разглядывал кипу рекламных проспектов типа: всего две недели отделяют вашу мечту от реальности. Мечту идиота с полной мошной. Но мошна есть и у меня, и как ни крути, а другого кандидата на свято место не находилось. Учитывая же факультативный курс, я совсем запарился. Переброска заняла уйму сил, но я становился все крепче, гора постепенно меняла место прописки, и оптимизм возвращался. Приятной неожиданностью было то, что прибор в режиме «вперед» позволял выносить предметы обратно. Что не имело пока практического применения, но давало простор фантазии. Шутки ради я зашел в магазин «Автозапчасти» и «взял на слово» колесо. Термин позаимствовал у Лукьяненко, но брать пришлось в буквальном смысле слова «на пуп». Так что о непринужденной элегантности речи не шло. Продавец и охранник смотрели в упор, но руки У меня
