Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
в длинной змее, которая ползает с чудовищной скоростью. Признан сумасшедшим и умер через 3 недели…»* (*»Перекресток Кентавра» 1997, N 11).
– Наверное, Профу пришлось изрядно покопаться в Интернете. Зевнул я.
– Наверное. Согласилась Ленка. Ты знаешь, Юрка, добавила она, мне кажется, что нет никаких «твоих» или «моих» мест. А есть чтото одно на всех. Большое и… страшное. И, в той или иной мере, этой способностью, я имею в виду «даром проникновения», наделены все люди. Просто, некоторые, подобно нам, оказались более везучими, умеющими отсекать то, что не в силах воспринять. И преобразуя это самое ЧТОТО в нечто приемлемое сознанием. Другие же, «нормальные», обречены на гибель. И их «неспособность» проникнуть» является чемто вроде хорошо развитого инстинкта самосохранения. А иные, вроде этих несчастных, на свою беду сумевшие «войти» и благополучно «выйти» вынуждены носить клеймо «сумасшедших». И это в лучшем случае.
Ляпнуть, что ли про Горацио? Не, наверное, не стоит.
Видно было, что Ленка немало об этом думала, и ей хотелось с кемто поделиться.
Нда… два глиста, малёк более удачливых, чем остальные, и с иммунитетом к враждебной среде, взялись анализировать устройство… А, и в самом деле, что мы пытаемся понять? Как устроен пищевод? А что же тогда кровеносная система? И как всё это соотносится с мыслительными процессами, ежели таковые имеют место? Нет уж, в роли «Бваны Юрия» я ощущал себя гораздо комфортнее.
Но Ленусик, глядя на мой отрешённый вид, и сама поняла, что на данном этапе мне немножко по барабану. И перешла к основному вопросу:
– С Семёном Викторовичем говорил?
– Ну, допустим.
– И что?
– Чточто, да ничего. И вообще, если хочешь знать моё мнение, то я против.
Ленка терпеливо вздохнула, и я понял, что проиграл. Куда мне тягаться с потомственной аристократкой.
– Лен, а может, ну его, а? Без особой надежды начал канючить я.
Но та, изучив меня как облупленного, лишь молча улыбалась. Зачем слова, если сейчас я начну приводить все мои «гениальные» доводы, потом, чуть погодя, стану извиняться и сам себя опровергать, взвешивая «за» и «против». Потом, окончательно запутавшись и разозлившись, упрусь рогом. И всё… Тут то она меня тёпленького и возьмёт.
Ну уж нет. Не раз и не два я проигрывал ей и сейчас, назло врагам, просто буду молчать. Помолчали. Долго так, минут пять. В голове постепенно забрезжило сомнение: «Это ж, выходит, я уже перешёл к последней стадии? Не попытавшись вывалить «про» и «контра»? Хотя… Очередная авантюра сулила новые впечатления. В кузнечике покувыркаюсь, опять же… К тому же, наверняка «пойдём» отсюда, так что окажемся в районе нашего Новосибирска. Интересно, как там у них всё было. Прибарахлимся малёк… А дальше я умываю руки. Пусть у профессора голова болит. Моё дело только транспортировка. И ничего более.
Видать, я и вправду, созрел, так как Ленка подала голос:
– Это ведь МОЙ мир, Юрка.
И слышалось у неё в голосе чтото такое…
– Ну и что? Живи тут, раз такое дело.
– Ты не понимаешь. По мнению Профессора, можно постепенно внедрить здесь коекакие технологии. Раз уж процесс пошёл то, рано или поздно, а будет изобретён портал, подобный тому, что завезли на Землю2 пришельцы. И тогда… Я очень хочу, чтобы МОЯ Земля не оказалась бедной роственницей.
– Ну, это пока что ещё только теории.
– То, что мы здесь теория?
– Ну, нет, конечно. Но про портал ты загнула.
– В ВАШЕМ Китае, когдато давно жил человек, по имени Лу Синь Чжоу ШуЖень. Так вот он сказал: «Мечта это не то, что уже существует, но и не то, чего не может быть. Это, как на земле, дороги нет, а пройдут люди, проложат дорогу». Ведь, когдато и ВАШЕЙ Америки не существовало. Но нашёлся упёртый еврей по имени Колумб и потащился через океан. Тоже, между прочим, в погоне за прибылью…
Я прикрыл глаза. Порталы… Врата, ведущие из мира в мир. Мирызаводы. Миры Санатории. Мирытюрьмы. Человеки организованно отмечают паспорта и следуют, куда кому надо. А на таких как я, имеющих наглость соваться в обход установленных правил, объявлена охота. Неча, неча! Иш ты, самый умный выискался! Тут все люди заслужанныя, можно даже сказать, благонадёжныя.
– Ленусик, так ведь, по одной из версий, Бертольда Шварца, в последний раз осчастливившего человечество порохом, им же и подорвали.
– Ты это к чему, Юрка?
– Да так… Может, ну его, а? Ваш этот, Павел, четвёртый кажется, очень даже миленько всё устроил. Тихо, мирно… Ты хоть представляешь, сколько горя приносят простым людям революции? Короче я против.
Выдержка изменила всегда спокойной Ленке:
– Ну и пошёл ты! И вообще, я остаюсь здесь… Навсегда!
Мда… не то, чтобы меня всё это сильно смущало, но на Земле2
