Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
по меньшей мере, 22 500 долл.»* (*Книга Рекордов Гиннеса).
Нет, можно, конечно, использовать влияние, которое, я надеюсь имеет Проф. Шериф как ни как, а не посторонний человек с бугра. Но опять же, вопросы, взятки. Всё это на меня нагоняет тоску. Потом таможня Американская, таможня Российская. Шаг влево, шаг вправо… А если ещё учесть то, что в английском я ни бельмеса то, согласитесь, это не лезет ни в какие ворота. Что за турист такой, что в родном языке ни бумбум, зато на языке Империи ботает закачаешься.
В общем, я предпочёл идти по пути наименьшего сопротивления. Ленка молодец, катер «выволокла» без вопросов и я, ни минуты не сомневаясь, облачился в модуль и залез внутрь.
– Ну, пока. Недельки через две, я думаю…
И взлетел, почти сразу же развив бешеную скорость. Спустя пару минут достиг верхних слоёв атмосферы и, мысленно задав курс, принялся глазеть на облака.
Вскоре пересёк Уральские Горы. Но, с такой высоты, местность напоминала скорей рельефную карту. Скорость, я повторяю, держал приличную и вот уже подо мной Москва. Настроив сенсоры, включил увеличение и полюбовался панорамой города. Красиво. Но снижаться и, тем более, приземляться не стал. В этом городе нет ничего от мегаполиса, к которому я привык. Кроме, разве что, название. С таким же успехом можно слетать в нашу Америку и посетить провинциальную Москву где нибудь в Канзасе.
Так и не выключив увеличения, летел и разглядывал дома, дороги, людей. Все они жили своей жизнью, кудато спешили. Чемто занимались. Ссорились, влюблялись. И я вдруг почувствовал жалость к Ленке. Революцию устроить, что ли? Чтобы боярыне Земцовой вернули её поместье. Плохих, как водится, наказали, и все зажили дружно и счастливо.
Но вот и цель моего путешествия. Как и у нас, местные жители построили башню. Не знаю, правда, Эйфель ли был её конструктором, но это и не важно. Главное, что она есть. Бесполезное, в принципе сооружение, и в этом мире оно является предметом гордости жителей Парижской Губернии.
Снизившись над Булонским лесом, я «ушёл» вместе со скутером. Каждый раз, перемещаясь из одного места в другое, не перестаю удивляться. Вот пролетел я тысяч десять километров, а то и поболе. А «перешел» опять к водопаду. Мистика какаято. Но спросить не у кого. То есть, конечно, можно было бы задать вопрос «Аббату» но он, как вы помните, всё время ускользал от ответа. От одной же мысли, чтобы впутать в это дело Профа у меня волосы вставали дыбом. Нет, конечно, Семён Викторович со всей душой. Всё эдак подробненько мне объяснит и разложит по полочкам. Одна беда, полочки эти у него в голове. И я, как всегда, ни хрена не пойму и, гдето на пятом слове, начну засыпать. Нет, не уточняющими вопросами, а в буквальном смысле клевать носом. Так что, остаётся с гордым видом изображать из Римлянина, с его «Умному достаточно»! Да и, будь всё подругому, вряд ли мы смогли перемещать ребят по измерениям. Не говоря уже об обладании «кузнечиками» и космическими катерами. Накрылась бы наша транспортная компания медным тазиком.
«Выпрыгнув» из коридора гдето на высоте трёхсот метров я долетел до края леса, возле которого проходила дорога, и «убрал» модуль, заменив его велосипедом. И покатил в Париж. Слава богу, с французским у меня более менее, да и места, какникак знакомые.
Весело крутя педали, я чтото насвистывал и глазел по сторонам. В общемто, местность как местность. Обычный сельский пейзаж. Возделанные поля, виноградники. Тут и там иной раз мелькают люди и трактора. Но, вскоре пасторальная идиллия кончилась, и я въехал в город. Сначала мелькнула мысль поселиться в том же дешёвом клоповнике, что и в первый раз. Но, вспомнив убогость обстановки невольно поёжился и направился на постдвор «Гордость Нации», носивший в моём мире название «Националь». Подрулив ко входу, отделанному коричневатыми полированными плитами я, сопровождаемый удивлённым взглядом швейцара, оставил велик на ступенях и вошёл внутрь. Клерк был другой, но выражение его лица оказалось точь в точь, как у того, что встретился мне в прошлый раз.
– Что угодно господину?
– Отдельный номер. Люкс, пожалуйста.
– Надолго к нам? Не скрывая усмешки, поинтересовался он, одновременно делая призывный жест рукой.
На плечи мне легли чьито ладони, и я недоумённо оглянулся. Да что ж это такое, в конце концов? Опять морды секьюрити. И такая пренебрежительная скука на них написана… Ну чем, скажите на милость, я им не угодил? Вошёл тихомирно. Вежливо попросил номер. Не, одни уроды в этом местном «Национале» собрались. Я вам покажу, бля, «Гордость нации».
Видимо, моя субтильная фигура не внушала охранникам опасенья, так как руки их, не оказывая ощутимого давления, лишь слегка касались моих плеч. Но не они причина
