Люди Дромоса. Трилогия

я понимаю, даже Ленка бессильна. Ведь, «переносить» что бы то ни было, она могла с помощью «убежища». А вот в нём самом всё, что было неподъёмным, так и оставалось лежать на месте. Хотя, Гроссмейстер говорит, что это ерунда. И перемещение предметов как внутри Дромоса, так и снаружи, зависит только от силы нашего воображения. Но, как видно, не только, и должна иметься ещё какаято предрасположенность. Генетическая, что ли. Ведь не могут же девчёнки проделывать фокус с «возвращением».
С минуту постояли молча, любуясь на пейзаж, и Лена спросила:
– Что делать с малышкой?
Ну ни фига ж себе! Только только я задавался этим вопросом и, ничтоже сумяшеся решил свалить его на хрупкие плечи девчёнок.
– Да не знаю я Лен. Неуверенно промямлил я. И, помнится, по этому поводу чтото там писал Экзюпери. А вообщето я думал, что вы с Инной сами решите. Всё же, в женской психологии я ни бум бум.
– Да и не только в женской. Поддразнила Ленка.
Ну и пусть. Ведь психология возникла не от нечего делать и далеко не на пустом месте. И нужна она, как ни крути, не сама по себе, а как составная часть главной задачи всего живого. Выжить. Так что, вполне возможно, в последнее время я стал немного… беспечнее, что ли. Всё таки, обладание коридором изменило меня и, даже не знаю, в лучшую ли, в худшую сторону… И теперь я ни капельки не боюсь. Моё существование, свобода, имидж, както сразу стали волновать меня гораздо меньше. Ну, ещё бы… Я, словно перестал дорожить ими. Ведь, в отличие от нормальных людей, или даже девчёнок, мне не нужно ежеминутно размышлять о том, как я выгляжу в глазах окружающих, что они подумают и не обидятся ли на какую нибудь дурацкую выходку. Это всем остальным ежедневно, ежечасно необходимо доказывать право на обладание всеми этими необходимыми вещами: уважением, привязанностями, авторитетом. И каждый день думать… Размышлять о дне завтрашнем, ибо, неизвестно ведь, что он готовит.
Видимо, мысли «по поводу» както отразились на моём фейсе, так как Лена примирительно дотронулась до плеча.
– Ты что, обиделся? В голосе её звучали виноватые нотки.
– Да нет. Усмехнулся я. Должно быть, так оно и есть. Да и вообще, со стороны виднее.
– Да ладно, я же пошутила. Извинилась Ленка.
Я хотел вякнуть, что в «каждой шутке есть доля шутки», но промолчал. К чему слова. За всё время, что работаем в команде, мы научились понимать друг друга с полуслова. По крайней мере, Лена. А что касается меня то, как я уже сказал: у меня несколько другие таланты.
«Вернувшись», обнаружили, что гостья не спит. А, сидя на кровати, с любопытством оглядывается вокруг. И, надо отдать ей должное, на лице у неё не было написано ни тени испуга.
Эта внешняя сдержанность сразу расположила меня к спасённой. Впрочем, невозмутимой она оставалась недолго. И, увидев не шее у Ленки кулон, подобно тигрице, бросилась на ту, которой обязана жизнью. Нет, я, конечно, не умаляю своих скромных заслуг. Но ведь, ежели б не Лена, фиг бы я попёрся в эту Африку.
Реакция у Ленки что надо. И, малёк отклонившись в сторону, она пропустила нападавшую мимо себя, слегка придержав за волосы. И опрокинула на пол.
– Не так быстро, маленькая. В голосе её зазвенела сталь. Сначала надо поговорить.
Как видно, желание это оказалось обоюдным, так как проигравшая чтото быстробыстро залопотала.
Ни в суахили, ни в любом другом экзотическом языке мы не рубили, и тут я окончательно уверился в том, что в команду просто необходимо привлечь лингвиста.
– Чего хочетто? Недоумённо ляпнул я, как будто Ленка могла помочь.
– Не тормози, Юрка. Огрызнулась та. Ято почём знаю.
И, как довольно частенько в последнее время, достала мобильный.
– Алло, Виктор. Салют, это я. Выслушав ответное приветствие, она коротко и ясно изложила просьбу. Понимаешь, тут у нас гостья объявилась. Из центральной Африки. И срочно нужен переводчик.
Как человек военный, Генерал мусолить не стал. И, попрощавшись, Лена отключилась.
– Обещал через час. Обернулась она ко мне. А пока пойдём, принесём нашей гостье поесть.
Перекусив, доставили спасённой поднос с завтраком и, спустившись в холл Приюта, стали ждать переводчика. Как и обещал Виктор, он приехал спустя час и оказался сухопарым мужчиной предпенсионного возраста. Седые волосы аккуратно подстрижены, а на носу сидели очки в пластмассовой оправе, какие вышли из моды лет двадцать назад.
– Добрый день. Поздоровался он и, протянув руку, представился. Михаил Иванович.
По очереди мы пожали прибывшему руку и назвали наши имена.
– Прощу вас, Михаил Иванович. Лена взяла на себя роль хозяйки и пошла вперёд.
Снедаемый любопытством, я поплёлся следом.

Нас