Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
в коридор. Всё же классная штука, Дромос. Прям как римлянин. Всё своё ношу с собой. И до хрена ж чего за собой таскать приходится, притворно посетовал я, окинув взглядом хозяйство.
Ещё раз искупавшись, на этот раз в пресной воде, дабы смыть соль я опять перекусил, ибо ни что так не возбуждает аппетит, как занятие плаванием, и устроился в шезлонге возле домика с энциклопедией в руках. Любопытно стало, чёй же мой подопечный спёрто?
Из краткого описания следовало, что эти самые «бронзы» весьма обширное понятие, принятое в археологии и включающее в себя кинжалы, топоры, булавки, украшения одежды, конской сбруи и так далее. Всё это дело выполнено, оказывается, в иранокавказском зверином стиле и добыто главным образом при хищнических раскопках древних могильников на западе Ирана в Луристане. И свидетельствует оно, ни много, ни мало, о высоком уровне искусства древнего населения двуречья.
В общем, ежели и водились у меня какието благие намерения в виде «мирного путя» устланного шелестящими купюрами, то постепенно отмирали. Не то, что бы было жалко денег. Но вот времени… Восток, как известно, дело тонкое. И, представив всю тягомотину, занудливые переговоры с льстивым и продажным адвокатом, набивание цены и обвинения бедолаги во всех смертных грехах… В общем, «венивидивици» мне больше нравится. Да и я здесь вроде как инкогнито, так что международных осложнений не предвидится.
Тут мои веки сомкнулись и, как следствие, всякие мысли покинули перегревшуюся на солнце голову.
Проснувшись и плеснув водой в лицо, засобирался наружу. Проверил заряжены ли иньекторы, дабы не мучить бедолагу, и «сделал шаг».
Пляж встретил предрассветными сумерками и свежестью. И, глянув на пустынный берег и море, от которого шёл пар я словно мальчишка помчался к воде, сбрасывая одежду. Залив не обманул ожиданий, встретив теплотой парного молока и ласковым прикосновением нежных объятий. Как ни странно, освежившись и лёжа на прохладной земле, я вдруг стал колебаться. Таким умиротворением веяло от этого молчаливого песка, омываемого небольшими волнами, что я поневоле засомневался в правильности выбранного пути. Но тут же, вспомнив пекло, что вскоре сменит утренний холодок, и маслянистые глазки адвоката отбросил прочь пораженческие мысли. Да и, помнится, одна из теорем СуньЦзы гласит: «Война любит победу и не любит продолжительности».
Тюрьма города Джаска внешне на тюрьму не походила. Хотя, чёрт её знает, как должно выглядеть это устрашающее заведение. Дома Бог миловал и, тьфу, тьфу тьфу, надеюсь и в дальнейшем сумею обойтись, несмотря на всем известное «не зарекайся…». Адвокат, как и положено уважающему себя человеку держался с достоинством и, через переводчика попросив меня подождать, скрылся за одной из дверей. Как видно, он уже успел обо всём договориться ещё вчера, так как скучать пришлось совсем недолго. Вскоре, меня провели в комнату для свиданий. К счастью, ничего похожего на голливудские фильмы с их переговорами через стекло по телефону. Меня просто обыскали, похлопав по карманам, и пропустили в помещение с минимумом мебели. Охранник привёл жизнерадостного толстяка в джинсовом костюме, на вид чуть постарше чем я. Но ясно, что веселье это наигранное, и во взгляде у него явно читалась грусть. Ещё бы. Сидеть взаперти и домато не радость. А уж тем более в компании людей другого родуплемени. Попросив адвоката оставить нас наедине, я обнаружил, что охранник этого делать не собирается.
Да уж: «если вы думаете, что все пройдёт легко умножьте предполагаемые трудности на два. А потом еще на два. Теперь вы получили близкую к реальности картину». Закон Мерфи, однако.
Ччёрт. Ну, обалдуй, морда протокольная. Я попытался дотронуться до руки толстяка, но не тут то было. Цербер чтото рявкнул и схватил меня за плечи. Вскочив, я отбросил его руки, уронив при этом стул, и сдвинув стол почти в угол комнаты.
Претендент на место лингвиста нашей доблестной экспедиции благоразумно убрался вместе со стулом к противоположной стене, с любопытством наблюдая, чем всё закончится. И, кажись, в мои скромные возможности не верил ни на Йоту. Я собрался «забрать» стража с собой, но тот вдруг сделал недвусмысленный жест, дразня и предлагая помериться силами.
Он встал в стойку, мощный и грациозный одновременно, и потёк, поплыл над полом, словно находился в зале и нам предстояла не смертельная схватка а зауряднейший учебный спарринг. Хотя для него, бывшего»при исполнении» это, наверное, так и есть. Дома, как известно, и стены помогают. Не говоря уже о товарищах по работе, которые явно не оставят этого дела и прибегут, в случае чего.
И, как всегда не вовремя, в голову полезла всякая дурь, которой нахватался в годы юности, читая переводы
