Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
слезами на глазах, отправился в печальную экскурсию. Я же, оговорив время встречи, «ушёл» в коридор. Ну не хотелось мне видеть мёртвым Париж, с которым у меня связывались такие прекрасные воспоминания. Да и дождь, как назло собрался. Так что, сами понимаете, В Дромосе я себя чувствовал както уютнее.
– «Quid sum miser tunc dicturus? Quem patronum rogaturus, cum vix justus sit securus»*? (*Что же буду делать я, грешник, какого покровителя умолять о заступничестве, если даже праведник будет нуждаться в снисхождении?) Такими словами встретил меня Морис, едва я «проявился» снаружи.
Пропустив умничанье мимо ушей, я поинтересовался.
– Ну как, насмотрелись?
– Насмотрелся. Подтвердил он. И, я очень боюсь, чтобы это не оказалось навсегда. Вот пришёл сюда, а вас нет. И вдруг представил, что так и останусь здесь. Один. Среди всех этих мертвецов.
– Жутковато? Посочувствовал я.
– Не то слово.
– В Москве, здешней разумеется, работают наши исследователи. Так что, ежели заблудишься Милости прошу. Но, вообщето, полетели. А то общество и так заждалось. И, пресекая попытки полюбопытствовать, выставил перед собой ладонь. Все вопросы потом.
А мысленно добавил. «Надеюсь что не ко мне».
Эх, давно надо бы FAQ (Frequently Asked Questions Часто Задаваемые Вопросы) составить, специально для таких случаев.
Мы летели на восток, и Морис хранил молчание. Я тоже не стремился завязать разговор, ибо все его чувства уже один раз пережил. И не появилось никакой охоты повторять пройденное.
Прикинув, что совсем не хочу встречи с исследовательской группой, находящейся сейчас в этих местах, окликнул Мориса и приказал снижаться.
Он с сомнением посмотрел на капсулу со снотворным, протянутую мною, но всё же послушно проглотил, не выказывая особого недоверия. Я «Убрал» катера, затем, активизировал Прибор и, минуя унылый путь вдоль реки, занёс в коридор Мориса, оказавшись сразу возле «выхода», ведущего домой. Да, хорошая всё же штука, этот разделённый надвое хрустальный шар. Даже жаль будет расставаться.
«Вышли» в какомто из Подмосковных лесов и я тут же, со второй попытки, правда, «выкатил» один из Мерседесов, застрявших в Дромосе вследствие неудачных «переходов». К счастью, в этот раз всё получилось, и в Приют мы ехали как белые люди.
Сдав Лингвиста на руки Профессору с Гроссмейстером, я с чистой душой отправился под душ, дабы смыть походную пыль и вообще… Никаких дел на сегодня как будто не предвиделось и я мог себе позволить небольшой расслабон.
На следующий день, в воскресенье, мы собирались у нас с Инной. Повода, вообщето не было, но вроде как на прощальный пикник, перед тем как впрячься в дела. Меня, как всегда отправили за недостающими продуктами. Хотя накуплено всего вдоволь и, я в этом абсолютно уверен, останется прорва еды, но перед началом действа, само собой чегото не хватало.
Виктор разжёг мангал и начал готовить шампуры, насаживать на них мясо вперемежку с помидорами и луком. Помимо этого, к шашлыку полагались просто поджаренные на огне помидоры и высушенные, подвяленные баклажаны с корочкой, в которые нужно вложить кусочек бараньего жира. Шашлык Сенсеэй готовил не из свежего мяса, а из бастурмы. Это когда баранину, нарезанную на мелкие кусочки, смешивали с луком, солью, перцем и чесноком, и мариновали в уксусе один день. Это, по его словам придавало блюду пикантный вкус и изысканную нежность, которую способен оценить даже такой неприхотливый человек, как я.
Тут же крутилась Инка, то и дело вставляя словодругое. Но Виктор, хоть жарка шашлыка и была традиционно мужским делом, не прогонял настырную девчёнку, а только иногда хмурился.
Наконец, всё готово и, шефповар начал снимать с мангала дымящиеся шампуры и передавать нам, явно при этом священнодействуя. Повидимому, на лице у меня появилось страдательное выражение, так как Инка в очередной раз скривились, а Семён Викторович, закатил небольшую речь.
– Приготовление и поглощение пищи, не спеша начал Профессор это, в какойто мере сродни другому измерению. Стоит только настоящему гурману, или повару, фанатично любящему своё дело, войти в храм, именуемый кухней, и он словно попадает на другую планету. Окружённую собственной атмосферой запахов, населённой флорой разнообразных и ярких, будоражащих воображение красок и фауной вкусовых ощущений. И этот мир, для посвящённого конечно, живёт по своим собственным законам, сопровождаемым целым сонмом традиций и церемоний, порой перерастающих в этикет, но в то же время подчиняясь удивительной гармонии, делающей посещение этого Храма чертовски приятным.
Тут я не то что бы согласен с Профом, но и спорить бы не
