Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
песок синие волны и никаких видимых различий с выходом в нашу реальность. И впрямь, устойчивая психика у ребёнка. Или же, сыграло роль то, что она «путешествовала» между мирами с помощью моего Дромоса? Хотя, что это я? До недавних пор только так и можно было. Ну, если не считать выворачивающего наизнанку и норовившего «сбросить с катушек» замечательного «места» Аббата.
Интересно, а если «принести» половинку кристалла сюда? Смогу ли я «путешествовать» прямо из Дромоса в Убежище Кени? Но, должен вам сказать, что на эксперимент так и не решился. Конечно, можно невзначай «забыть» прибор. И, войдя в коридор… Во блин. Тут то ничинаются всевозможные бяки. Без Аппаратато я в Коридоре пеньпнём. «Вошёл» сегодня «вышел» вчера. По словам Гроссмейстера, всё это по большей части выкрутасы нашего разума. Но вот поди ж ты. И такая маленькая штучка как имеющий небольшой энергетический потенциал камешек помогает этому самому разуму чувствовать себя уверенней. Вроде как спасательный круг в штормящем море. Конечно, можно и без него побарахтаться. Но с подспорьем вроде как спокойнее…
Благоразумно отказавшись от «экскремента» и благополучно «вернувшись», я отправился в номер и, включив новости, улёгся на постель. Но железяка давила на голову и, сняв её я оглох. Ясная и понятная речь диктора вдруг потеряла всякий смысл, превратившись в неудобоваримый набор согласных. Ну и Бог с ним… Кстати, а что у зеленомордых насчёт Бога? По возвращении, надо будет спросить у Профа. Ведь заниматься теософскими* изысканиями мне, сами понимаете, недосуг.(*Теософия от греч. theos Бог и sophia мудрость религиозная доктрина, проповедующая слияние с Богом).
Отбросив обруч, и приказав экрану погаснуть, я вырубился. Заснул, то есть.
Среди ночи вдруг раздались какието вопли. Причём, что самое удивительное, удивлённые и испуганные голоса были мужскими.
Не успев толком проснуться, выскочил из номера и нарвался на двух зеленомордых. Даже не сообразив, что делаю, ткнул одному пальцами в горло и, отбив удар, который по мнению второго должен был навсегда меня успокоить, «забрал» его в Дромос. И тут же «вернулся» назад. Ворвавшись к Кени, застал там ещё двоих. На их и без того страхолюдных мордах написано зверское выражение. Но малышки, как я и ожидал, в комнате нет.
Глядя мне в глаза, один из грабителей чтото процедил сквозь зубы и достал изза спины нож. Впрочем, второй тоже не отставал от подельщика, так что я стоял перед двумя вооружёнными бандитами и… улыбался. Причём самой что ни на есть оскорбительной улыбкой, какую только смог изобразить на стянутой парафиновой маской роже. Всё же, двое против одного это многовато и, решая, что же мне с ними делать я схватил стул. Конечно, «уйди» я сейчас и «отмотай» пару секунд, которые нужны для того, чтобы забраться в «кузнечика» и обормотам каюк. Но какаято нездоровая злость не дала «спрятаться» за свойства коридора. Любопытно мне стало, чего стоят эти головастики в рукопашной.
Поигрывая ножом, один начал приближаться. Второй же, напротив, сделал шаг назад, и я невольно глянул на орудия угрозы.
Ножи, сами понимаете, бывают разные. От совсем маленьких, так называемых «перочинных» и кухонных, которыми очень удобно чистить картошку до гигантских размеров мачете для рубки сахарного тростника, которым можно развалить человека пополам. Ну а, гдето посередине существует столько разнообразных модификаций, что просто голова кругом идёт. С длинными и короткими лезвиями, с прямыми, кривыми, волнообразными и пилообразными. С заточкой с одной стороны и обоюдоострые. С рукоятками сделанными из всевозможных материалов, которые только существуют в природе, от берёзовой коры до та называемых «козьих ножек» и рогов различных животных. И все они, я имею в виду рукоятки, имеют различную форму, колеблющиеся в зависимости от специализации и прихоти владельца.
А ещё существуют очень старые ножи, бронзовые, например. Их обладатели давнымдавно умерли, а они всё ещё живут, лёжа под стёклами музеев или частных коллекций.
У одного из этих некое подобие нашего десантного. И судорожно сжатые на рукоятке пальцы с головой выдавали в нём новичка. Нож же, который держал в руке второй мой противник, был метательным, и это очень плохо, так как означало, что попал к нему в руки он не случайно и передо мной стоял профессионал.
Новичёк бросился на меня и с ходу схлопотал между глаз. Ножичек его я отбил както походя и любитель улёгся к моим ногам подобно кулю с тряпьём. Но вот второй… Неуловимым движением он метнул смертоносный инструмент, и только реакция спасла меня от существенной раны. Успев выставить руку, я взвыл от боли, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не «перейти». Непродуктивно это, «уходить» в Дромос сейчас,
