Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
Ленка закончила, и мы оглядели напоследок кучу этого хлама. Надо сказать, что идея доставить портал обратно на Землю2 даже не обсуждалась. Она как бы витала в воздухе, подразумевая, что все активные действия будут производиться отсюда. Так что теперь мы были вынуждены малость замаскировать трофеи, дабы ребятишкиисследователи, во главе с Сергеем не обнаружили, и не приволокли в лагерь в качестве добычи. Ну, да Бог с ним. Все равно ведь, мимо нас не пройдёт, так что, в случае чего отвертимся.
Ну, что теперь? полюбопытствовала Ленка. Домой, или как?
Домой. Решительно подтвердил я. Да и Виктор с Профессором заждались поди.
На прощание мы окинули взглядом окрестности и снова «ушли» ко мне. Путь до эпицентра в моём лагере проделали молча. Да и тем для разговоров, как будто не было. Так же молча кинули велосипеды в кучу и, взявшись за руки, «вышли» наружу.
Все наши приключения заняли часа три, так что на дворе всё ещё была ночь. Правда, явственно переходящая в утро. Звёзды малёк померкли, и небо уже стало серым. Вотвот должно было взойти солнце, и на востоке пробивалась красное свечение, предшествующее занимавшейся заре.
Пройдя пару кварталов, наткнулись на угнанную накануне машину, так и не обнаруженную доблестной милицией. Да что там, должно быть, хозяинто и сам ещё не знает, что лишился транспортного средства. Мне вдруг стало совестно, и я повернулся к Ленке.
Откуда угнали?
Да здесь рядом. Вяло пожала плечами она.
Давай вернём, что ли. Предложил я, а Ленка присвистнула.
Вот уж никогда бы не подумала, что ты способен на сентиментальность.
А почему бы и нет. Вкрадчиво осведомился я. Или, по твоему, малая толика могущества застлала мне глаза?
Остынь, Юрка. Улыбнулась Ленка. Я же просто дразнюсь. А машину мы, конечно же, вернём.
Мы сели во взятое как бы на прокат авто и порулили по ночной Москве. Улицы, пустынные в этот предрассветный час, казались вымершими, невольно наводя на мысль о только что покинутом мире, подвергнутом «обеззараживанию» захватчиками. Но вот уже навстречу нам понеслись «первые ласточки», ранние пташки, спешащие по своим житейским делам, и на душе стало теплее. Возможно, вы будете смеяться, но вдруг я ощутил себя словно в ответе за чтото. Хотя бы за то, что бы и завтра, и послезавтра вот так вот выезжали на пустынные московские улицы первые водители. И воздух, за ночь очистившийся от выхлопных газов, вновь наполнился бензиновым запахом, а тишину разорвали столь привычные уху звуки большого города.
«Свобода есть признание факта, что именно на вас лежит ответственность за принятие решений, и ничто не может освободить вас от этой ответственности. Никто не будет за вас думать, и никто не проживет за вас вашу жизнь. Самый отвратительный вид самоуничижения и саморазрушения подчинить свой разум разуму другого, найти хозяина своим мыслям, принять чужие утверждения за реальность, чужие слова за истину, чужую волю за посредника между вашим сознанием и вашим поведением». Сказал философ Эйн Рэнд. И тоже совсем по другому поводу. Но, помоему, это и есть как раз мой случай.
Вот поди ж ты. Вроде бы, внешне ничего не изменилось. И я всё равно в деле. Как отличавшийся повышенным пофигизмом, так и всё хорошенько обдумавший и принявший решение. Но вот в том месте, где находится у мужчины душа стало легче. Словно только что справил малую нужду, причинявшую жуткие неудобства и впереди всё окей!
В общем, коекак оправдавшись перед своей совестью за все те безобразия, что уже натворил и, главное, натворю в будущем, я почувствовал себя гораздо лучше.
Мы оставили машину в одном из дворов. Вернее, в её, машины, родном дворе, и Ленка достала мобильник. На другом конце нас ждали, так как ответили почти сразу же.
Всё нормально. Лаконично отрапортовала она. Заберите нас. И назвала место встречи.
За нами приехал Лёнька и, с интересом окинув взглядом, картинным жестом распахнул дверцу чёрной БМВ. И не удержался, что бы не пофиглярничать:
Карета подана!
Мы уселись в «карету», и он повёз нас в Приют, снова превратившийся в штаб великих дел. Даже, пожалуй, нет. В Штаб Великих Свершений. Надеюсь, вы чувствуете разницу?
Как следует выспавшись, и плотно позавтракав, я прихлёбывал кофе, когда в комнату заглянула Ленка.
Пойдём. Позвала она. Профессор созывает совещание и требует присутствие всех, кто в данный момент не занят.
Сачкануть хотелось ужасно. И, если раньше мне было всё по фигу, и я был заранее согласен с любым решением, принятым консилиумом умников во главе с Семеном Викторовичем, то теперь, проникшись серьёзностью момента и приняв решение с открытыми глазами, я доверял им вдвойне. То есть, собирался отлынить вполне идейно.
Но не тут то
