Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
существу важно не то, что ты ешь, а где ты ешь.
Ну, по мне так, скорее, не «где», а с «кем», но это уже детали, и перебивать Семёна Викторовича я не стал.
«Результаты проведённых исследований показывают, резюмировал Джон Эдвардс, что во многих случаях атмосфера приёма пищи имеет гораздо большее значение, чем её качество. И, даже попав в заведение с плохим, неискусным поваром, вы можете в полной мере получить удовольствие от приятной обстановки и общения с друзьями, чем в забегаловке с хорошей кухней.
А вам не кажется, Семён Викторович, что это очередная рекламная туфта. Всё же решил вякнуть я. Это ж, оболванив таким образом население, можно впаривать народу за большие деньги хоть свинячий корм, и все будет довольны.
Тут Инка снова ткнула меня локтем в бок и сделала страшные глаза. То есть, конкретно сегодня, тычка я удостоился впервые, но сколько их было за нашу совместную жизнь?
Весьма интересная точка зрения. Согласился Проф. Но правда, как всегда равноудалена от полюсов. С любым человеком можно подружится во время Трапезы. Ей богу, он так и сказал, с Большой Буквы. А можно и оттолкнуть, сознательно или ненамеренно. Можно заставить почувствовать его свою значимость, утвердить в превосходстве, дать понять, что он равен тебе, или же, наоборот, унизить, выставив никчемным и малообразованным существом.
Вспомнив наш первый совместный ужин с Ленкой, проходивший в торжественной обстановке я только хмыкнул. И, словно читая мысли, профессор продолжал:
Мало кому в наши дни известен весь спектр, всё многообразие тонкостей обращения со столовыми приборами, всеми этими щипчикамирюмками бокалами.
Можно понять, что представляет собой человек, и одновременно показать ему себя, проведя с ним некоторое время за продуманно сервированным столом с правильно подобранными и тщательно приготовленными блюдами.
И мне вдруг стало грустно и скучно одновременно. В силу своей природной незамысловатости я практически никогда не задумывался о таких тонкостях человеческого бытия. Попросту деля людей по принципу «свойчужой». И, не хотя от жизни слишком многого, не стеснялся друзей и всячески дистанцировался от остальной части человечества. А, став обладателем и полноправным хозяином коридора, вообще перестал обращать внимания на такие мелочи как производимое впечатление. И, хоть утверждал один древнекитайский философ, что
«Чернь и мудрец совершенный не в различных живут местах,
Грязь с чистотой равноправно присутствуют в мире.
Так и в сердце: то покой, то внезапно возникнут стремления.
Мысль встрепенется, но через мгновение исчезнет»*
(*Су Ши. Су Дунпо цзи. т.2, цэ 10. с.110), мы с Профом были жителями разных вселенных и, боюсь, никогда нам не понять друг друга. Да и девчёнки… Ведь, у них не было возможности «переиграть» и им, наверное, волейневолей приходится забивать голову всей этой чушью. Нужно производить впечатление, уметь расположить к себе другого человека. А, для некоторых, это может являться вопросом выживания, как в прямом, так и в переносном смысле. Проф ещё говорил чтото про тонкости обращения с шампуром и умении превратить конкурента в единомышленника при помощи совместной Трапезы, но я уже перестал слушать, вовсю работая челюстями. Инна не отставала, изящно уничтожая мясо своими ровными зубками наравне со мной. Ну да, вообщето, за фигурой ей следить не надо, за неё это сделает Дромос. Но всё же я не удержался чтобы не подпустить очередную шпильку, кои без сомнения являлись стержнем наших отношений.
Знаешь, дорогая, елейным голосом начал я, учёные доказали, что при одинаковой работе женщины расходуют энергию экономнее, нежели мужчины? Последовал косой взгляд, и я продолжил. Отсюда вывод: еды в тарелке женщины должно быть на пятнадцатьдвадцать
процентов меньше, чем у мужчины.
За что снова получил локтем в бок.
Вскоре, как это обычно бывает, официальные мины покинули наши лица, и все разобрались по парам, чтото втолковывая друг другу. Волею судеб, моим собеседником оказался Морис и я всё же вынужден был отвечать на вопросы «по поводу». И, как вы понимаете, всё это дело мы обильно поливали благодатной жидкостью. «In vino veritas» это, пожалуй, единственное, что я могу сказать в своё оправдание, ибо набрались мы с ним дай Боже.
Утром, проснувшись в своей комнате я обнаружил, что спал один. Впрочем, Инна вскоре «материализовалась». Но, ожидаемых упрёков с её стороны не последовало. И вообще, вид у неё сегодня был не такой нагловатовызывающий и бесшабошносамоувереный как накануне. И чёрт его знает, чем это было вызвано. Возможно, всё объяснялось тем, что фишка не так
