Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
по щиколотку. Тут и там росли пальмы, утыканные гроздьями бананов. А перед глазами протирался безбрежный океан. Вольны, с небольшими пенными шапками, лениво накатывались на прибрежную гальку, в которой то и дело мелькали ракушки и быстро отступали назад, растворяясь в бирюзовой, отдающей синевой массе воды. Здесь же, на песке, стоял шалаш, возле которого сидела Инна. На ней был купальник и солнцезащитные очки и она весело улыбалась.
Миленько здесь, правда?
Не то слово! Поспешил согласиться я. И не смог сдержать праздного любопытства. Так это «убежище» Кени?
Оно самое. Подтвердила Инка. Необитаемый остров, отданный по чьейто неведомой прихоти нашей малышке.
Аббат говорит, что это лишь дело воображения, и ничего более. Возразил я. Так что, при желании, мы тоже могли бы придумать места не хуже.
Такто оно так. Но вот только… Она глянула на мея исподлобья. Нафантазируй ты себе остров, смог бы добраться до Ленкиного мира?
Разве что на плоту. Отшутился я, прекрасно зная ответ.
И он был не утешительным. Пожалуй что фиг бы я куда добрался, сооруди моё подсознание чтото подобное. Путь даже и такой миленький райский островок.
Да, кстати, тебя Аббат спрашивал.
Ну его. Я махнул рукой. От этогото не спрячешься. Так что, ежели что нибудь важное сам найдёт.
И, сбросив одежду, занялся тем, для чего и был приглашён. То есть с разбегу бултыхнулся в воду, ощущая небольшую ностальгию по дням, проведённым нами на КианТуо.
Кстати, Кени, Поинтересовался я, когда плавать было уже выше моих сил. Как ты это делаешь? В смысле, перемещаешь воду?
Но малышка лишь пожала плечиками.
Очень просто.
Ну да, конечно, о чём это я? Тут ведь тренировки бесполезны. С этим надо родиться. И мысленно чертыхнулся. Вот же натура, блин. Мало мне моих скромных талантов, так ещё лавры девочек покоя не дают.
Растянувшись на горячем песке я бесцельно смотрел вдаль, пытаясь представить, а что там, за горизонтом? Какие ещё архипелаги скрыты в безбрежной дали, и двери в чьи миры открываются на неведомых берегах? А, может, маленькая Кени никогда не задумывалась о таких вещах? И ей просто хорошо здесь, в этом замечательном месте, полностью соответствующем её вкусам. В конце концов, каждый получает то, к чему подсознательно стремиться. Ведь изменился же облик Ленкиного «убежища» после того, как она была вынуждена «эмигрировать» в наш мир.
Блин, вот любопытно, что себе навоображает эскимос? Если, конечно, среди народов севера есть люди обладающие Даром?
Но как следует пофантазировать мне не дали.
Мы выходим, Юра. Окликнула меня Кени. И, боясь показаться негостеприимной, добавила. Если хочешь, можешь остаться до утра.
Я поневоле поёжился, конечно, стараясь не подавать виду.
Спасибо, Кени. Я с вами.
Я быстро натянул одежду и…
Инка шутливо толкнула в спину.
Доррогу. Затем, чмокнув меня в щёку, добавила. Я к малышам, пойдёшь?
Нет Ин. Отказался я. Надо побыть одному. И, оправдываясь, добавил. Все эти процедуры… Брр.
Ну, как знаешь. Не стала дуться она. И ещё раз поцеловав, «пропала» вместе с Кени.
Сходив в столовку я перекусил и поднялся в наш С Инной блок. Но, только завалился на кровать, как в дверь постучали.
Войдите. Поборов желание «слинять» в Дромос крикнул я. И добавил: Открыто!
Дверь распахнулась и Гроссмейстер шагнул через порог.
Как настроение? Поинтересовался он, усаживаясь в кресло.
Да так. Я неопределённо повращал в воздухе раскрытой ладонью.
Боязно, небось?
Да нет. Стал отнекиваться я. Просто… Нет во мне идейной убеждённости в необходимости всего этого. Както самоуверенно всё, и по детски наивно… Да и вообще, лучшее враг хорошего…
Юрий, Юрий. Устало вздохнул Гроссмейстер. Перефразируя Эйна Рэнда, скажу вам, что если вы хвалите хорошие поступки и порицаете злые, это ещё не значит, что вы поборник высшей справедливости и объективно подходите ко всем и вся. Ставя себя над схваткой, участие в которой по вашему предполагает невозможность беспристрастной оценки добра и зла, задумайтесь над тем, на чьей вы всё же стороне, и кому оказываете молчаливую поддержку.
Такие добродушные простаки как вы, которые искренне верят в неизбежность, не видят, что интеллектуальное и нравственное развитие их общества застопорилось. В итоге такому индивидууму не остаётся ничего другого как плыть по течению, в качестве жизненной программы выбирая ту, которую выдают за самую авторитетную. Логика, как будто бы, в таком шаге есть. Раз так делает большинство, значит, так надо, так правильно. Но на деле большинство очень часто ошибается! А правыми оказываются единицы! Веками человечество заблуждалось, считая
