Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
он способен видеть причинную связь, ведущую к созидательным переменам». Погорячился мужик, однако… Ну, да чёрт с ним. Не всем же быть умными, надо ж комуто и дрова ломать. Да и, вообще, ежели разобраться, что бы эти умники делали, без таких вот обалдуев как я. Подозреваю, что вымерли бы со скуки.
Утешившись этими мыслями, я взглянул на проблему веселей. Ерунда ведь это по сравнению с «мировой революцией». Вернее с тем кошмаром, что собирались устроить Десяти Мирам профессор на пару с Гроссмейстером. Ну, подумаешь, сгоняю в ещё одну командировку. Выбью десяток другой зубов и сверну парутройку голов. Дети, как известно, «цветы жизни». Так какая разница, на чьих могилах они будут расти?
В том, что командировка предстоит я, зная Инку, както даже и не сомневался.
Юрка, заснул, что ли? Инка бесцеремонно пихнула меня локтем в бок и я оказался в реальном мире. Давай, «тяни» нас «к себе». А то зябко тут и неуютно.
На пустынный мир, и впрямь, опустились сумерки, и от воды веяло прохладой. Мы «перешли» в Дромос и уселись в лодку. Девчёнки молчали а я, взяв в руки весла, оттолкнулся от берега. Затем, как всегда «вовремя» вспомнив, что не сделал чтото важное, снова причалил и, выскочив на песок, положил Прибор в метре от воды.
Бог его знает, сколько миров между пограничной планетой Агнов и этим девственными и диким чудом. Так что, нимало не сомневаясь, я решил переместить половинку Кристалла сюда, дабы иметь «дверь» под рукой.
Добравшись до места, мы подошли к Камню и, взяв его в руки мгновенно оказались возле оставленного мной Прибора.
Не говоря ничего, я включил Кристалл, и всё так же молча сделал приглашающий жест. И следующий «шаг» перенёс нас к лагерю. Этому милому месту, находящемуся возле выхода в наш родной мир.
Что ж, моя «личная Вселенная» увеличилась ещё на три планеты. Хорошо это, плохо ли Бог ведает. Заметив чёрный футляр, Инна покачала головой, но ничего не сказала. Может быть, просто выветрилось из памяти но, скорее всего, решила не заострять вопрос. Всё же, умница она у меня, если разобраться.
Вышли мы черт знает где и, дабы сориентироваться, «вернулись» с девчёнками в Дромос и «материализовался» я уже в скутере. И взмыл вверх. Умная машина тотчас выдала координаты, и оказалось, что нахожусь я над одним из городов Австрии. Ну не беда. Выйдя в стратосферу я взял курс на Москву и вскоре, как, впрочем и всегда, благополучно снижался над территорией Приюта.
«Убрав» космический бот я «вывел» наружу девочек и Инна, чмокнув меня в щёку и подхватив Кени «скрылась» у себя. А я поплёлся наверх, дабы отоспаться после трудов праведных и прикинуть, как бы это покрасивее подать все те безобразия, что натворил в Мирах Агнов. Хотя, да ну её, эту отчётность. Расскажу всё как есть, хуже не будет.
В этот поздний час в Приюте было тихо и спокойно. Относительно, конечно. Пустые тёмные коридоры гостиничного этажа, застеленные ковровыми дорожками выглядели загадочно, и лишь тонкая полоска света из под одной двери ломала гармонию полумрака.
Откудато, нарушая безмолвие, доносился голос профессора.
Меньше всего я приму от Вас, или от кого бы то ни было упрек, что созданная мною теория сложна. Все то, что до сих пор было написано о происхождении человечества как вида, уже тем одним плохо, что недостаточно сложно. Привлекаемый обычно понятийный аппарат до крайности прост. И я приму к сведению только обратную критику: если мне покажут, что и моя попытка еще не намечает достаточно всеобъемлющей исследовательской программы. О трудностях я говорю сразу в нескольких смыслах. И сложность изложения самое меньшее из затруднений. Достаточно трудно объективное построение теории, и сложно взаимоотношение совокупности используемых в исследовании нужных наук. У каждой из них свой гигантский аппарат, свой «язык» в узком и широком смысле. Я не выступаю против специализации. Напротив, полнота знаний достигается бесконечным сокращением поля деятельности. Согласитесь, ведь можно всю жизнь плодотворно трудиться над деталью. Но в нашем конкретном случае действует обратный закон: необходим общий проект, глобальный чертеж, пусть затем в детальной разработке все в той или иной мере изменится.
Как всегда в пылу спора Семён Викторович был увлечён предметом разговора и рьяно отстаивал свою точку зрения. И, наверняка, его собеседником является один из яйцеголовых. А, может, это Лёнька. Ведь, как ни крути, только статус давнего приятеля спасает его от занесения в их стройные ряды. Или Морис… Хотя нет, он ведь только по французки.
В общем, всё ясно. «От простого к сложному», и наоборот. Хотя, если быть уж до конца честным, не моего это ума дело. Да и вообще, как сделаем,
