Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
открыл баллон со сжатым воздухом, надувая очередной десантный бот, и вскоре мы, оттолкнувшись от берега, направлялись к эпицентру, ведущему в мёртвый мир.
Памятуя о том, что «точка выхода» будет находиться чёрт знает где я, дабы не прыгать лишний раз в кузнечиках или же, паче того, лететь на космических катерах, решил попробовать проложить путь прямо к лагерю экспедиции. Как уже упоминал, Аббат постоянно забивал мне голову подобной чепухой. Дескать, мы всесильны а, ежели нет то это проблема робости воображения и боязни эту самую фантазию задействовать. В общем, стоя в эпицентре, отмечавшем Землю2 и держа Кени за руку, я закрыл глаза и, стараясь сдержать дрожь в коленях, «сделал шаг».
Однако, ничего подобного «нормальному» переходу не произошло. Видно, не сосредоточившись, как следует на образе горячё любимых товарищей по проекту «Странник», я ухитрился промахнуться.
Со всех сторон нас объяла фиолетовосиреневая мгла. Кудато подевалась сила тяжести и, оказавшись подвешенными в невесомости, мы барахтались, словно мухи в киселе. Вне измерений, времени, пространства.
Помня, что один раз уже смог выбраться из этого «Нечто» я, не давая страху бросить мой испуганный мозг в панику, просто вообразил себе движение.
И нас понесло! Должен вам сказать, что в такой стремительной гонке я не участвовал никогда в жизни. Картины реальностей сменяли одна другую, гораздо быстрее, чем глаз успевал их зафиксировать. Несясь на бешенной скорости было просто немыслимо о чёмто думать, и некоторое время мы с Кени мчались, подобно щепкам, подхваченным течением.
Внезапно, повинуясь неведомому режиссёру, стремительно мелькавшие кадры замедлили бег, и перед нашими глазами предстало «видение» базы экспедиции на Земле2. Ощущение, должен вам сказать было весьма странным. Словно, сидя ночью на берегу, смотришь в воду. Только вот колеблющаяся поверхность стояла вертикально. Невольно оглянувшись, обнаружил за спиной всё ту же неопределённомрачную картину и дотронулся рукой до «изображения реальности».
Пальцы почувствовали лёгкую упругость, сравнимую с детским воздушным шариком, наполненным водой.
Ты видишь то же самое? Обратился я к Кени. Та кивнула и, стараясь придать голосу уверенность, я спросил. Ну что, «пошли»?
Вопреки страхам, «вышли» вполне нормально и, вновь почувствовав под ногами твёрдую опору облегчённо вздохнули.
Что это было, Юра? Полюбопытствовала Кени, впрочем, без особого страха.
Да так… Неопределённо промычал я. Решил прпробовать «войти» через другую дверь.
Ага, через «чёрный ход»!
Я невольно засмеялся. И впрямь, «чёрный». Все же, как ни старайся, а за всё приодится платить. Не хочешь при переходах из мира в мир перемещаться в пространстве как все нормальные люди пожалуйста. Но, если честно, вряд ли в ближайшем будущем я добровольно повторю нечто подобное. Если разобраться, то с помошью скутера мы бы проделали весь путь граздо комфортней. Это в мрачные прошлые века несчастному Гроссмейстеру необходибо было подвергать сеся подобным пыткам, не желая неделями трястись в раздолбанных каретах и ночевать на населёныых клопами постоялых дворах. К нашим же услугам продвинутая техника Десяти Миров, так что, оставим самосовершенствование до лучших, вернее, худших времён.
Картина встречи отчаявшихся родителей с вновь обретёнными детьми напоминала сопливые голливудские фильмы. Малёк поумилявшись, удостоившись горячего поцелуя Эри и чувствительного удара кулаком в бок от Инки, я удалился в один из вагончиков, чтобы немного отдохнуть. Всё же «близкое знакомство» с Дромосом вымотало меня гораздо больше, чем следует. Пусть я не признавался в этом даже самому себе, но в глубине души знал, что мне никогда не достичь могущества Аббата.
Столь привычный и приводящий в норму организм Коридор, повернувшись иной своей гранью, заставил нервы натянуться, поселив в душе неувереннось в своих силах.
Провалявшись несколько часов, благо никто не тревожил я, наконец, высунул нос наружу. Вечер переходил в ночь и, как это обычно бывает в походных условиях тут и там горели костры. Таки, первобытне мы люди. Казалось, за два годато можно было избавиться от варварской привычки сидеть у открытого огня. Но, каждый раз, посещая Землю2 я вновь и вновь оказывался сидящим у костра, притягивающем взгляд и вселявшем чувство уюта и защищённости.
Как всегда, народ пил чай и неторопливо беседовал, обсуждая порой непонятные мне темы, в которые, если честно, не всегда хотелось вникать. Кесарю кесарево, как говориться.
Услышав голос профессора, я подошёл к одной из компаний и, тихонько присев рядом, стал слушать.
