Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
Генерала с двух сторон под руки, мы с Леной шагнули в Дромос, оказавшись возле «выхода» в незаселённый разумными мир. Было видно, что Виктору нехорошо, но держался он молодцом. Во всяком случае, блевать не блевал и лишь капли крупного пота выдавали его состояние. Следующий «шаг» вывел нас в, пусть и чужую, но Реальность, и Сээнсэй облегчённо вздохнул.
Уфф… Смущённо глянув на Ленку, он спросил. Как я выглядел ТАМ?
Нормально. Ободряюще улыбнулась она. И, чмокнув своего мужчину в щёку, добавила. Ты мой герой. Я, например, так ни за что бы не решилась.
Не в силах сдержаться, Виктор усмехнулся.
Хреново там у вас. Страшно.
Я не мог представить себе его ощущения. Ну, разве что вспомнить чувства, испытанные мной во время посещения Дромоса Гроссмейстера. Хотя, нет… Ведь, даже тогда я был УВЕРЕН в своей безопасности. Для «нормальных» же посещение коридора в сознании, это словно оказаться за бортом подводной лодки на глубине ста метров. Без водолазного костюма, естественно. Барахтаясь и понимая невозможность достичь поверхности, видеть как спасительный борт удаляется, лишая всякой надежды.
Я так понимаю, мы сейчас в точке расположения Приюта?
А ещё говорят, что «у военных одна извилина, да и та прямая». Не выдержал я. Не то, чтобы я сильно любил дерзить руководству, но всё же…
Помолчи, умник. Отозвалось это самое начальство. А то в глаз дам.
Нет, всё же, работать под началом Виктора это счастье. Немного встречал я на своём веку людей, достигших его положения и сумевших остаться обычными, не заболевшими спесью человеками. Внезапно вспомнив отца Алексия, я смахнул слезу. Ээх, кабы знать… Тогда, три года назад я ведь уже освоил Коридор. Ну что мне, обалдую, стоило хоть на несколько мгновений взять его с собой в Дромос?
Но увы… Есть вещи, которые нам не подвластны. Много раз я порывался спросить о такой возможности у Гроссмейстера. И, боясь узнать правду, всякий раз откладывал. Ведь, вполне возможно, отец Алексий «заходил» в коридор. Ведь, как ни крути, а девяносто лет довольно почтенный возраст. И побороть в армреслинге пусть находящегося не в лучшей форме, но всё же тридцатилетнего меня, не у каждого бы получилось. А, если так, то не моё это дело. Он прожил долгую и достойную жизнь. И ушёл тогда, когда захотел. Подобно Диогену Синопскму древнегреческому философукинику. Если верить легенде тот, в возрасте около девяноста лет, лишил себя жизни, задержав дыхание. Согласитесь, не каждому это дано. И не всякий бы смог…
Лена «достала» Кени и четыре скутера. И небо нового мира, впервые увидело летающие машины, созданные разумом. Мы неслись над лесами, в которых то и дело сияли линзы озёр. Здесь тоже была осень, и в сторону юга тянулись косяки перелётных птиц. У них свои заботы. И нет птахам дела до людских амбиций. Преодолев за тричетыре дня несколько тысяч километров, они обустроятся на новом месте и продолжат существование. Как и тысячи, миллионы лет назад. Я легонько улыбнулся. Всё же, насколько мала значимость человека во вселенной. Ведь вот Явное отсутствие «сапиенсов». И что? Жизнь продолжается. А природа, избавленная от «разумной деятельности» чувствует себя гораздо лучше.
Но, раз уж проклюнулся интеллект этот самый, не превращаться же нам обратно в обезьян.
«Подобно тому как лотос прорастает из донного мрака
к зеркалу озера и раскрывает свой цветок
только после выхода на поверхность,
оставаясь незапятнанным питавшими его водой и илом,
так и сознание, будучи порождено этим миром,
раскрывает себя только пройдя сквозь мутный поток
страстей и невежества,
трансформировав темные силы глубин
в сверкающую чистоту нектара Пробуждения»*
(*Лама Анагарика Говинда)
Мы опустились в районе Чёрного моря и, зависнув над водой, стали ждать. Кени, «уйдя» в Дромос прямо в скутере «материализовалась» через пять минут. Гигантская баржа, шлёпнувшись в воду с высоты гдето в полметра, вызвала настоящий цунами. А Виктор, довольно угумкнув, устремился к посадочной площадке.
Мы побродили по островку и Генерал, снимая на цифровую видеокамеру, попутно делал комментарии. Всё же, это были своего рода «загородные усадьбы». Мы же собирались размесить здесь нечто вроде щтаба. А это требовало некоторой модернизации. Вот Виктор и надиктовывал, что, по его мнению, необходимо взять с собой, отправляясь на триста лет назад, в пока ещё единственный мир Агнов.
Не побывав там, я априори представлял его себе довольно неуютным и гадким. Просто отвратительным. Невообразимая теснотища, дома уродливые коробки, шум, гам, вой сирен, дни и ночи суматоха, множество
