Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
сделав умное лицо.
– Правда, – он улыбнулся, – иногда находятся экспериментаторы, готовые не только выйти на улицу, но и пройти путь по карнизу. Или подняться на крышу, чтобы спустится через люк в сопредельный подъезд. Ну а у некоторых есть ключ от потайной двери, спрятанной за шкафом с одной стороны, и завешенной ковром – с другой.
– Так просто?
– Так просто даже прыщ не вскочит. Да и, как я уже говорил, большинству не приходит в голову заглянуть к соседям, живущим за стенкой, но на другой улице.
Переваривая услышанное, я молчал, а он стал прощаться.
– Что ж, постараюсь не мозолить глаза. – Я протянул руку. – Увидимся.
Мы опять разошлись, а я так и не задал главного вопроса. И разумеется, не получил ответ.
– И что, мы обязаны ему подчиняться? – Инна смотрела в упор, а глаза метали молнии.
– В томто и дело, что нет. Это лишь совет, которому следовать вроде бы не обязательно. Но я почемуто готов послушаться.
– Ребята, – подала голос Лена, – нет необходимости во что бы то ни стало зарываться в норы, в буквальном смысле слова. Давайте попросту займемся чемнибудь нейтральным.
Мы перебирали варианты, усердно подыскивая, чем можно было бы заняться, не злоупотребляя своими «способностями». Так некстати ставших раздражать коекого из «старших». Но у страха глаза велики, а людей часто уничтожали физически и за гораздо меньшее. Взять хотя бы события, познакомившие нас с Леной.
Но по всему выходило, что проще начать жизнь обывателей. Посещать премьеры, ходить в музеи или, в моем случае, просиживать штаны перед телевизором. Вот ведь напасть, именно к этой жизни я в последнее время так тяготел, всякий раз недовольно ворча, когда приходилось отрывать зад от дивана. А стоило только получить «предписание» – и взыграло ретивое, и вожжа, попавшая под хвост, перекликается с трубой. Той, которая зовет.
Но Лена, со свойственной ей рассудительностью, повернула разговор в другое русло.
– Ин, ты ведь нигде не была, – полувопросительнополуутвердительно произнесла она своим спокойным голосом.
Сложись всё поиному, из нее получился бы превосходный психотерапевт. Да почему же получился бы? Она уже, с момента превращения нашего дуэта в трио, успешно выполняет эту функцию.
– Что я, потвоему, деревня? – Пролетарское происхождение не давало Инке покоя, и Еленино «дворянство» не раз было поводом обсудить наболевший вопрос.
– Ну, предположим, воду с бурболками ты пила и на автобусе каталась. Но я говорю о местах, которые удалось посетить нам с Юрой. В четырех часах пути вниз по реке можно выйти в мир, потерпевший катастрофу. И неизвестно, переживший ли ее. А еще дальше… Нет, ты представляешь, голова идет кругом.
Я в расчет не принимался, ибо Обломов во мне с легкостью уступал место Герасиму, и Лена не сомневалась в моем согласии на любые авантюры.
Инна надула свои очаровательные губки и изо всех сил изображала капризную стервочку. На самом деле страстно желая продолжения уговоров. Грешен, я частенько пренебрегал этим ритуалом, доводя любимую до белого каления. Но Лене терпения не занимать…
Мы находились у меня дома, в московской квартире, а потому я, не стесняясь, улегся на диван и щелкнул пультом. Когда работают профессионалы – а Ленку я искренне считал таковой, – лучше тихонько посидеть в сторонке. А идейка и в самом деле была неплоха. Рано или поздно Инка даст себя уговорить, да и возможность поживиться чемнибудь необычным – тоже аргумент. Я уж не говорю об ихней архитектуре и музеях. Которые неизвестно, правда, разграблены или нет. Тут заверещал телефон, и я поплелся поднимать трубку. Звонила Танюша, так славно шпрехавшая в Швейцарии. И заупокойным голосом выдала:
– У Леньки рак! – Я чуть не сел, так как совсем недавно мы пообщались и он так лихо хакнул тот колумбийский комп.
– И когда можно прийти в больницу?
– В томто и дело, что ни в какую больницу он ложиться не стал. Отдал жене всю наличность – и где только взял такую сумму, – а сам собирается взять палатку и уйти в глушь. Не хочу, говорит, мучить близких и медленно умирать в четырех стенах.
– И что, будем пытаться воздействовать?
– А то ты не знаешь Леньку?
Леньку я знал, и попытка «повлиять» была весьма проблематичной.
– Давай встретимся, что ли? – начал было я, но продолжить мне не дали.
– Так он и собирает наших. Прощальный сабантуй. Ирка вся в соплях, а этот уперся как баран.
Ира, Ленькина жена, была милейшим человеком, но участия в наших вылазках никогда не принимала, понимая, что не может стать для мужа всем и любому человеку нужна отдушина.
– Танюш, я это… Можно я приведу койкого?
– Инну, что ли? Да, кстати, как у вас?
Женщина, да? Только что была
