Попаданцы. Порталы в иные миры. Беспощадные враги. Верные друзья и, конечно же, приключения. Межмирье, открывающее путь во множество миров — высокотехнологических и средневековых, магических и почти ‘земных’… В него можно не только войти, но и пронести с собой груз — или провести людей.
Авторы: Бурак Анатолий
оказались неходовым товаром, и нам удалось купить лишь пять штук. Недостачу же пришлось восполнить джипами. Когда я вывалил гору наличности, у хозяина автосалона округлились глаза. А Виктор кивком указал на зама, вышедшего из кабинета. Я мотнул головой и, предложив продолжить оформление без меня, вышел следом.
– По виду лохи, но с кучей бабок. Да, прямо сейчас. – Он говорил в трубку, нервно оглядываясь по сторонам.
Что ж, подождем «крышу», столь настойчиво навязываемую настырным клерком. Не секрет, что приобретение новой иномарки облагается налогом. В большинстве случаев покупатели – солидные люди, имеющие собственные охранные структуры. Но случаются и такие, как мы, наивные простачки, гордо принесшие заработанное в такой вот салон и тем самым засветившиеся. Наметанным глазом определив в нас лохов, этот доморощенный психолог поспешил зарабатывать свои тридцать сребреников. Правда, с небольшой нагрузкой, в виде маааленького такого геморройчика. Мы были втроем, а их в кабинет вошло аж пятеро. Окинув нас взглядом, бригадир усмехнулся, выдав чтото вроде:
– Любишь кататься – надо делиться.
Я вежливо попросил хозяина выйти, прихватив с собой Леньку, а сам сразу начал буйствовать.
Не вставая, ударил одного подъемом стопы по коленной чашечке. И тут же, выхватив изпод себя стул, долбанул второго по голове. Так, двое готовы. Еще одного, попытавшегося достать пистолет, вырубил ударом между глаз и, повернувшись к первому, с поврежденной ногой, заехал тому пяткой в горло.
Виктор не отставал, и вскоре все пятеро лежали в живописных позах без признаков былой агрессии.
– Пригласите, пожалуйста, стукача, – я посмотрел на сэнсэя, – и, ради бога, постарайтесь понять меня правильно.
Он втолкнул шестерку в кабинет, а сам остался за дверью. Тот был бледен, а на штанах темнело пятно.
– Боишься, сука? Правильно делаешь.
Церемониться я не стал, повернув его голову на сто восемьдесят градусов и начал «перетаскивать» сборщиков дани в коридор. Конечно, в принципе, они не виноваты, и, выдавив несколько прыщей, не вылечить болезнь. Но даже такая «косметическая операция» казалась мне безусловно полезной.
Таким образом, у нас стало на один джип больше. С плохой овцы, как говорится…
Назавтра собрались в трехэтажном особняке, купленном в восьмидесяти километрах от Москвы. Подходящий почти идеально, он стоял на опушке леса, в окружении вековых сосен. От входа вели три дорожки, расходящиеся радиально, со статуями, явно передовиков производства. Штукатурка на фасаде коегде отвалилась, да и двор требовал хозяйской руки, но в целом дом был крепким, и казалось, простоит еще сто лет. Когдато здесь действовал санаторий небольшого сыроваренного заводика, районного подчинения. Но пришли новые хозяева, и отдых трудящихся стал делом рук самих трудящихся. Здравницу же попросту забросили, посчитав невыгодным вкладывать деньги в столь отдаленный от Москвы уголок. Да и коммуникаций хороших не существовало, но для нас, владельцев транспортной компании, это не составляло проблем. Таким образом, всего за триста тысяч «зеленью» мы стали полноправными владельцами этого покинутого приюта.
К великому моему сожалению, не помню имени японского поэта, написавшего замечательные стихи, давшие название нашей базе.
Покинутый приют, весь в зарослях плюща.
Тоскливо здесь, хозяин всё забросил.
Нет никого, и только каждый год
Печальная сюда приходит осень.
Я привез Виктора, Ленька прибыл в сопровождении двоих кандидатов в бог его знает что, на такси. Девчонки ночевали на базе и теперь встречали нас чаем и пирогами магазинной выпечки.
– Молодой человек, это не вы постигали азы машиностроения в нашей альмаматер лет эдак семнадцать назад? – спросил меня старый профессор, поправив указательным пальцем очки.
– Грешен, – не стал изображать Зою Космодемьянскую я. – Но с тех пор много воды утекло. Да и с азами машиностроения я поругался всерьез и надолго.
– Это не так уж и страшно, учитывая, в каком состоянии находится сейчас производство. Но Леонид рассказывал удивительные вещи. Настолько странные, что я даже решился лично убедиться в их достоверности.
– И, смею надеяться, я мы вас не разочаруем. Но… ээ… вас предупредили о… ммм… некоторой специфике жанра?
– Да, и могу заверить, что я здоров как бык. – Он выпятил грудь, гордо вздернув голову.
– Надеюсь, финансовая часть вас устроила?
– Вполне, знаете ли, и даже, я бы сказал, слишком.
– Уверяю вас, что отработаете сполна каждую копейку, да еще и с процентами.
Я выдал «заму по кадрам» сто тысяч, строгонастрого наказав: меня в ближайший
