Я — дочь свергнутого короля, но мне позволили выбрать любого жениха из тех, кто рискнул просить моей руки. Я же опустилась на колени перед чародеем, который не искал невесту. У него репутация жестокого и беспощадного воина, его называют лютым, и я ему не нужна. Только у меня нет выбора. Он — моя истинная пара.
Авторы: Мила Ваниль
коротко спросил он.
— Готово, — поспешила ответить Теона.
— Покажи.
Он едва взглянул на наряд и кивнул, подтверждая, что одобряет выбор.
— Альтан, позволь мне… попросить, — решилась Теона.
— Попроси, — согласился он.
— Не прогоняй Элину, пожалуйста. Если ты простил Эмиля…
— Он на испытательном сроке.
— И все же, — настаивала она. — Элина мне нравится, она добрая.
— Еще бы. Жалеет бедняжку, ведь у мужа любовница, — рявкнул Альтан.
Теона закусила губу, чтобы не ляпнуть какую-нибудь грубость. Слова мужа несправедливы и обидны. Хотя бы потому, что это правда, он ходил к любовнице.
— Я разберусь, — пообещал Альтан другим тоном, неожиданно мягким и виноватым. — Прости, мышонок. Я злюсь не на тебя и даже не на твою горничную. Иди ко мне.
«Все наладится, — подумала Теона, нежась в его объятиях. — У нас все получится».
Они поужинали вместе, а потом долго разговаривали, сидя у камина в покоях Альтана. Он расспрашивал Теону о детстве и времени, проведенном под опекой лорда Гейла, но сам на вопросы о своем прошлом отвечал неохотно, и она интересовалась настоящим. Например, его владениями. Оказалось, муж был в замке лишь однажды, и следит там за всем управляющий. И кроме замка и парка с лесом Альтану принадлежит… молочная ферма. И целая деревня находится под его покровительством.
— Иди к себе, Тео.
Альтан поворошил кочергой угли в камине. Наговорившись, они задумались — каждый о своем. Теона представляла, как они будут жить в замке. В городе она чувствовала себя неуютно и не выходила из дома. В провинции тише, спокойнее, и жизнь течет медленно и размеренно. Там будет хорошо их детям…
— Тео, ты меня слышишь?
— Д-да… — Она нехотя поднялась и расправила платье. — А-а..
— Что?
— Нет, ничего. Приятных снов, милорд.
Она хотела спросить, ждать ли ей мужа, но передумала.
Альтан ничего не ответил, даже не посмотрел ей вслед.
Но он пришел. Позже, когда Теона уже забралась в постель. И зажег лампу, которую уже погасила горничная.
Первым порывом было натянуть одеяло до самого носа. Альтан стоял у кровати и смотрел на Теону, но ничего не просил и не приказывал. Вот только чего, собственно, он еще не видел? Он купал жену и трогал… везде. Теона выскользнула из-под одеяла и хотела встать, но Альтан не позволил.
— Не надо, пол холодный, — произнес он с хрипотцой в голосе. — Сними сорочку.
А сам он был одет: светлая рубашка небрежно заправлена в брюки.
Теона повиновалась, запуталась в рукавах и чуть не упала. Альтан освободил ее от сорочки одним рывком и, придерживая за спину, по-хозяйски накрыл грудь рукой, сжимая пальцы: сначала одну, потом другую. Теона сдавленно охала… и дрожала.
— Точно мышиный хвостик, — вздохнул Альтан. — Ложись на живот.
Теона обняла подушку и зарылась в нее лицом, отдаваясь во власть ощущений.
Альтан легко коснулся спины, погладил поясницу, дотронулся до ягодиц. Теона дернулась — не столько из-за боли, сколько из-за страха, что ее опять отшлепают.
— Мышка, Мышка… — пробормотал Альтан. — Маленькая трусишка.
Теона приподняла голову, чтобы ответить, что ничего не боится, и в нос ударил мятный запах.
— Это что? — тут же спросила она.
— Лежи смирно.
Она успела заметить, как Альтан зачерпнул бальзам из баночки. Долго гадать, зачем, не пришлось: он нанес бальзам на ягодицы и стал растирать его медленными и плавными движениями. Сначала защипало, но потом саднящая боль исчезла.
Альтан перевернул Теону на спину и, нависнув сверху, начал целовать, очень нежно и бережно. Губы, висок, шея. Ключицы и плечи. И грудь, отчего внизу живота разлилось приятное тепло. Живот и бедра.
Она сжимала пальцы, комкая простынь, потому что дотрагиваться до себя муж не позволял. Теона попыталась снять с него рубашку, но Альтан тут же огрызнулся.
Ей не хватало его обнаженного тела. Она тоже хотела касаться и целовать. И впиваться ногтями не в матрас, а в кожу.
— А-а-аль… — застонала Теона, когда он развел ее ноги и поцеловал бедро с внутренней стороны, очень близко к промежности.
А он целовал еще, и еще, и еще… И лизнул языком… там… задев какую-то чувствительную точку…
Теона потеряла ощущение реальности. Она никогда не испытывала ничего подобного. И не представляла, что мужчина будет целовать ее интимные места. И лизать. И… сосать? О, нет…
О, да-а-а!
Дыхание сбилось, в глазах потемнело, и там, внизу, как будто что-то взорвалось. Что-то теплое, нежное, мягкое… И разлилось
