Я — дочь свергнутого короля, но мне позволили выбрать любого жениха из тех, кто рискнул просить моей руки. Я же опустилась на колени перед чародеем, который не искал невесту. У него репутация жестокого и беспощадного воина, его называют лютым, и я ему не нужна. Только у меня нет выбора. Он — моя истинная пара.
Авторы: Мила Ваниль
о чем мы говорили до того, как появился тотем Теоны?
— О скупщиках…
— Нет, чуть позже ты сказал, что на все не хватает времени, а я удивился, почему ты не передаешь жене управление домом.
— Как-то в голову не пришло перекладывать на нее мужские обязанности, — проворчал Альтан.
— Вот! Но дело в том, что за работой прислуги, за кухней и закупками следит леди, жена хозяина дома.
— Леди? — не поверил он. — Леди наряжаются, ходят в гости и посещают балы. Максимум, что они могут, это вышивать или шить.
— Да, в столице. Хотя, уверяю тебя, и за городским домом они присматривают неплохо. Аль, Теону воспитывали в провинции, на севере, в замке лорда Гейла. Я уверен, что ее учили управлять хозяйством и заботиться о муже. Теона в состоянии решить любой вопрос с экономкой, приготовить любое блюдо и даже знает, как стирать твои рубашки. Передай ей полномочия — и ты будешь удивлен.
«Она просила… — вспомнил Альтан. — Пыталась объяснить, но я не понял. И все откладывал разговор».
— Иными словами, ты хочешь сказать, что я виноват в том, что произошло с Теоной, потому что она маялась от безделья, — мрачно произнес он вслух.
— Все же не дурак, — засмеялся Эмиль и, посерьезнев, добавил: — Да ты никогда им и не был. Незнание никого не делает глупым. Глупость — это отказ от знаний. А ты всегда умел признавать ошибки.
— Я понял, Эмиль. Спасибо. Надо позвать Виолу и закончить уже…
— Э, нет, погоди, — перебил его Эмиль. — Виола тоже не виновата.
— Не виновата в том, что полезла в пруд? — недовольно бросил Альтан. — Пожалуй. Иногда мне кажется, что она младше Теоны лет на десять. Ведет себя, как ребенок… Но она оболгала Тео. Предавший раз, предаст и снова.
— Ты правильно заметил, она совсем ребенок. Не по возрасту, конечно… Мне было интересно, почему так. В конце концов, моя обязанность — обеспечивать вашу безопасность. Виола могла оказаться кем угодно и, к примеру, переигрывать…
— Понятно. Ты решил ее проверить.
— Я запросил сведения о том, кто она и как воспитывалась, еще в столице.
— Я должен был сам подумать об этом.
— Ты доверился мнению лорда Гейла, — возразил Эмиль. — Это моя обязанность, думать наперед. Аль, ты можешь сколько угодно корить себя, но не забывай, что ты не Всевышний. Внезапная женитьба, знаешь ли, тоже нелегкое испытание.
— Знаю, — подтвердил Альтан. — Так что там с Виолой? Тебе ответили?
— О да. Недавно я получил отчет. Она сирота, без приданного… все, как она рассказывала. Девочка умолчала об одном: она жила у опекунов на правах служанки.
— То есть?
— То есть, она занималась черной работой за еду и кров. Кое-чему ее все же учили — надеялись, что от нее будет легче избавиться, если пристроить куда-нибудь гувернанткой.
— Избавиться… — растерянно повторил Альтан.
— Да. Служанку все же надо кормить, а, повзрослев, она может и поумнеть, и рассказать, как с ней обращались. Они получали пособие из королевской казны, потому что ее отец погиб, защищая корону.
— И поэтому она…
— У Виолы не было детства, Аль. Она ведет себя, как ребенок, потому что радуется свободе и сытой жизни, красивым платьицам, прогулкам… Ты не обращал внимания на ее руки?
— Нет. А что с ними?
— Они грубы, как у служанок. Поэтому у Виолы платья с длинными рукавами, частично прикрывающими кисти. Кстати, их у нее всего два.
— Мне жаль, но это не повод…
— Она испугалась, и даже сильнее, чем твоя жена. Теона нахлебалась воды, но успокоилась, едва почувствовала, что ты рядом. А Виола знала, что виновата, и испугалась, что ее отошлют обратно к опекунам, а то и вовсе выкинут на улицу.
— Это она тебе сказала?
— Ничего она не говорила! — возмутился Эмиль. — Я все время был с Раулем. Но догадаться несложно: она решила, что жену ты простишь, а ее — нет.
— Она легко оболгала Теону, — возразил Альтан. — И Теона так же легко ее простит, как только услышит эту жалостливую историю. Как простила тебя, между прочим! Но ты — мой друг, а чего ожидать от Виолы…
— Я — твой друг, — согласился Эмиль. — А у Виолы никого нет, ни родственников, ни друзей. Дай мне время, я попробую найти для нее место… И не порть ей репутацию плохой рекомендацией.
Мелькнула мысль, что Эмиль не просто так печется о Виоле. Альтан и раньше замечал, как задумчив и молчалив становится друг в ее присутствии. Правда, приписывал это тому, что Эмиль вынужденно исполнял роль слуги, а те помалкивают, когда господа ведут беседы. Да и Теона не успокоится, когда узнает историю Виолы. А ведь узнает, как пить дать! И будет за нее просить. Хорошо, что Мышка еще не догадывается, как сложно Альтану ей отказать. То есть, ему все равно
