Я — дочь свергнутого короля, но мне позволили выбрать любого жениха из тех, кто рискнул просить моей руки. Я же опустилась на колени перед чародеем, который не искал невесту. У него репутация жестокого и беспощадного воина, его называют лютым, и я ему не нужна. Только у меня нет выбора. Он — моя истинная пара.
Авторы: Мила Ваниль
на огонь. Дрова тихо потрескивали, и в комнате было жарко, но жена зябко куталась в шаль.
— В чем дело, ваше высочество? — Альтан не удержался от усмешки. — Почему вы не в спальне?
Тео едва заметно вздрогнула и поежилась.
— Ты велел мне отдыхать, а не ложиться спать, — ответила она тихо. — Я отдыхаю. Прости, если неправильно тебя поняла.
Она хотела встать, но Альтан махнул рукой:
— Сиди. Придешь, когда захочешь.
Он шагнул к двери.
— Аль…
— Что? — Он обернулся, стоя на пороге.
— Ты не хочешь знать, почему я опоздала. Не хочешь со мной разговаривать. И наказать тоже не хочешь?
— Наказать? — Альтан вернулся и сел на стул, поставив его напротив кресла. — А за что, Тео? За то, что взрослый мужчина решил отомстить женщине и сказался больным, чтобы сорвать прием, который она готовила? Или за то, что эта женщина так старалась доказать мужу, что справиться с любой проблемой, что позабыла о времени? А заодно надо наказать мужа, который и спровоцировал того мужчину, показав, как низко ценит свою женщину.
— Аль… — Теона ахнула, прикрыв рот ладонью. — Ты… ты так говоришь…
— Я говорю правду. Ли не заболел, он специально тебя подставил. Он уже уволен. И это я дал ему повод. Я не поддержал тебя, когда мы только приехали.
— Но ты злишься на меня…
— Да, злюсь. Немного. Но навряд ли ты виновата в том, что не захотела просить меня о помощи.
— Я виновата! — возразила Теона. — Я унизила тебя перед гостями.
— Ничуть. Только себя, к сожалению. Мне плевать на сплетни, но ты дала Светсонам повод сплетничать о себе. Рауль и напомнил, что ты — принцесса, Тео. Мы уехали из столицы, но ты не можешь выжечь кровь своих предков. Везде о тебе будут говорить, как о дочери короля. А дочь короля не имеет права выглядеть, как служанка.
— Ты простишь меня?
Альтан и не заметил, как она очутилась на полу, у его ног.
— Мне повторить вопрос? — поинтересовался он устало. — За что, Тео?
— Есть за что… — Она прижалась щекой к его колену. — Я могла бы успеть, но я выбрала… суфле.
— Прости, что?
— Суфле. Его никто не мог приготовить, пришлось самой. Но в этом не было необходимости. Мне во что бы то ни стало хотелось сделать все так, как задумывалось. Идеально. Слово в слово. Я виновата. Пожалуйста, прости меня. И… и…
Альтан почувствовал, как она дрожит.
— И что, Теона?
— И накажи… — пролепетала она едва слышно.
В наступившей тишине уютно трещали дрова.
Альтан молчал, и Теона замерла у его ног, боясь дышать.
Страшно признаться, но пугало не наказание, а отказ. Если муж скажет «нет», ничего ужасного, конечно же, не произойдет. Только тогда он не простит, сколько бы раз не говорил, что прощать не за что. Потому что когда все хорошо, Альтан не выглядит таким чужим и отстраненным. Когда все хорошо, он берет ее на руки, ласкает и целует.
Теона чувствовала, что виновата. И неважно, в чем. Она с самого начала знала, что у Альтана тяжелый характер, и приняла его таким, какой он есть. И нехитрые правила она помнила прекрасно. А еще ценила отношение мужа: он ей доверял, уважал ее желания, никогда не судил сгоряча. И сегодня, пока она тешила гордыню, Альтан разбирался с Ли — нашел его, выяснил все, выгнал. Почему же она всегда думает только о себе?
Ей не хотелось угодить. Вернее, и угодить тоже, но не это главное. Ей хотелось стать для Альтана тем же, кем он стал для нее. И если когда-то он противился этому, то теперь Теона отталкивала его сама. Кому она пытается доказать, что умеет все на свете? Зачем?
Теона думала об этом, оставшись одна. Она победила, визит гостей прошел идеально, как она и хотела. И Альтан поблагодарил ее, вполне искренне. И что? Почему на душе скребут кошки, а муж воротит взгляд, полный сожаления? Дело вовсе не в платье, и оплошность не загладить поцелуем. Пусть не сразу, но Альтан простит, однако осадок останется — и у него, и у нее.
— Ты не понимаешь, о чем просишь, — медленно произнес Альтан. — Мы у опасной черты. Ты воспринимаешь все, как игру, а я могу и не сдержаться.
— Понимаю. — Теона задрала голову, ловя его взгляд. — Не сдерживайся.
Она не кривила душой. Альтан только и делал, что заботился о ней: оберегал, дарил удовольствие. Если она хочет того же для него, она должна принять его правила. И это несложно, потому что Теону бросало в дрожь, когда она вспоминала подробности предыдущих наказаний. В сладкую предвкушающую дрожь, от которой тепло разливалось внизу живота и между ног. И уж, тем более, она не верила, что муж может сделать с ней то, чего она не выдержит.
