Я — дочь свергнутого короля, но мне позволили выбрать любого жениха из тех, кто рискнул просить моей руки. Я же опустилась на колени перед чародеем, который не искал невесту. У него репутация жестокого и беспощадного воина, его называют лютым, и я ему не нужна. Только у меня нет выбора. Он — моя истинная пара.
Авторы: Мила Ваниль
перед ее носом.
— Не закрывай глаза.
Она переступила с ноги на ногу и охнула, когда ладонь втиснулась ей между ног и надавила, заставляя развести их шире. Тяжелая рука легла на поясницу, прижала к столешнице. И…
— Ау-у-у! — взвыла Теона.
Скорее от неожиданности, чем от боли. Альтан так и не взял ничего со стола, поэтому удар по ягодице оглушил.
— Ах… ых… оу… — поскуливала Теона в такт шлепкам.
— Ноги! — рычал Альтан, если она пыталась болтать ими в воздухе, пританцовывая.
И зачем мужу плеть, если он умеет так больно шлепать? Попу припекало так, как будто Теона села на раскаленные угли. И что будет, когда Альтан все же выберет, чем пороть…
Теона гордилась, что ей удалось не заплакать, когда шершавая ладонь огладила пылающие ягодицы. Муж растирал их, мял пальцами, и боль постепенно уходила. Он мазнул и по промежности, и в животе разлилось сладкое тепло.
— Не закрывай глаза.
Только поэтому Теона заметила, что Альтан взял в руки ремень. Пришлось крепко стиснуть зубы, чтобы не заорать «нет». Впрочем, это все равно не помогло бы. Мужа остановит только слово «суфле».
— Старайся дышать ровно, это поможет.
Он издевается? Теона уже представляла, как будет задыхаться от слез. Дышать ровно? Пусть сам попробует!
— Ох…
Первый удар лег поперек ягодиц… и оказалось, что это не так уж и больно. Альтан выждал, прежде чем ударить снова. Теона зашипела сквозь зубы — и сделала глубокий вдох и выдох. Следующий удар она приняла на вдохе, крепко сжимая кулаки. Альтан не спешил и, кажется, не стремился заставить ее орать от боли. Боль была, но умеренная, вполне терпимая, пропекающая до внутренностей. Теона старательно дышала, концентрируясь на этом, а не на жестких ударах ремня, и вскоре ей стало казаться, что боль равномерно распределяется по телу, течет волнами, согревает…
— Не закрывай глаза!
«Не могу», — хотела ответить Теона, но язык ее не слушался. Перед глазами все плыло, тело стало легким, невесомым, как перышко. И в ушах шумело так, что голос Альтана терялся, размазывался… Она уже не понимала, что он говорит.
Так хорошо Теоне было только в объятиях мамы… и мужа. Уютно, надежно… Они находились в спальне, и Альтан обнимал жену со спины, закутав в одеяло. Теона шевельнулась и глубоко вздохнула.
— Проснулась?
Альтан встал и тут же вернулся со стаканом воды. Теона жадно его осушила.
— Аль… Ой… Милорд… — Мысли все еще путались, но она хотела сказать самое главное. — Это не от боли, правда. Я… мне было так… хорошо…
— Я знаю, — улыбнулся Альтан. — Знаю, глупый мышонок. Это редкое удовольствие, которое можно испытать от боли. Ты все делала правильно, позволила мне подарить эти ощущения.
— Так все хорошо? — уточнила она.
— Все еще лучше.
— Ты больше не сердишься?
— Я и до этого не сердился. Но ты избавила меня от сомнений.
Он наклонился, чтобы поцеловать, и Теона, выпроставшись из одеяла, повисла у него на шее, не желая отпускать.
— Аль, я люблю тебя… люблю… — шептала она, когда он покрывал ее лицо поцелуями. — Прости меня, я буду стараться… слушаться…
— Не надо стараться, Мышка. — Он посмотрел на нее серьезно. — Ты и так хороша. Я люблю тебя такой, какая ты есть.
Если бы Теона была кошкой, она замурчала бы от удовольствия. И она прижималась к Альтану, терлась об него, чувствуя, как пульсирует от жара плоть между ног. Попа тоже горела, и поэтому Теона вскрикнула, когда Альтан опрокинул ее на кровать.
Одно движение — и он переворачивает жену на живот, и гладит ягодицы прохладными ладонями. А потом в его руках появляется волшебное средство, которое он втирает в покрасневшую и вздувшуюся кожу, и боль с жжением чудесным образом отступают, растворяются в нежных поглаживаниях.
Альтан притягивает Теону к себе, устроившись между ее ног, и кончик члена упирается во влажную щелочку, скользит внутрь, наполняет Теону новыми приятными ощущениями.
— Да… да… — всхлипывает она, приподнимая попу.
Альтан обхватывает ее за бедра и насаживает на себя — резко, сильно. Теоне не больно — ей восхитительно. Она цепляется пальцами за простыню, крепко сжимает кулаки и прогибается в пояснице, подмахивает движениям Альтана. А он вбивается в нее, как будто окончательно потерял голову.
Все закончилось неожиданно ярко: Теона забилась в руках Альтана в сладкой истоме, опять потеряв контроль над телом. И он почти сразу же рухнул рядом, придавив ее плечом.
Отдышавшись, Теона повернулась к мужу лицом… и испугалась. В глазах Альтана стояли слезы.
