Ты оказался один в чужом мире, нашел тех, кто стал тебе близок, нашел семью и… в одночасье лишился всего того, что стало тебе по-настоящему дорого. Как быть? Смириться с выпавшими на твою долю испытаниями или, презрев все законы — людские и божьи, пойти на поводу у зверя, сидящего в каждом из нас?
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
да, львиная доля уходила атаману и его помощнику, так что рядовым не так чтобы и много доставалось. Но все одно в сравнении с тем что было раньше это небо и земля, к тому же деньги были очень не малые, у каждого ватажника сейчас в заначке лежало около трехсот рублей. По хорошему это был неплохой стартовый капитал и с ним уже можно было начать какое-нибудь дело, ту же торговлю.
— Выходит за свою деньгу?
— Выходит, что так. За мою только что поскромнее, а то привыкли, все за мой счет, эвон у бояр такой справы нет.
— А что тогда за серьезное оружие?
— Хочу закупить нарезные стволы и замки, а остальное звонградские мастера и сами сладят, руку уж набили.
— Слыхал я про те мушкеты, их винтовальными прозывают. В Обережной у одного стрельца такой мушкет, да только поглядел я как он заряжается, и тут же он мне стал не интересным. Даже если на него установить такое кресало как у нас, только-только сравняешься по скорости с обычным, а прицельно бить можно не дальше чем наши карабины, хотя и ствол у него подлиньше.
— Все верно ты подметил, вот только одного не учел, коли пулю иметь иную, то и скорость будет наших карабинов и прицельно бить такой будет дальше, на шестьсот шагов.
— Да ну!
— Вот те и да ну. Тут правда все зависит от того, как ствол будет исполнен, если ни вкривь и вкось, то все будет ладно. Поэтому и хочу закупить у стоящих мастеров.
— А воевода нас часом не потеряет?
— Не потеряет. Он так и сказал бери столько времени сколько потребно, только не наглей, а мы наглеть и не будем.
— А чего мы так заторопились, грязь месить и так удовольствие малое, а как ночью та и вовсе?
— То моя вина. Нам теперь в граде особо отсвечивать нельзя, поцапался я с подьячим острожным, серьезно так, еще когда ватажников взяли.
— Вот умеешь ты атаман друзей себе выбирать?
— А я против что ли? Самых что нинаесть заклятых.
* * *
— Ну и что это значит?
— А значит это, Зван, что весной гульды опять припожалуют, — задумчиво утирая нож о зимний кафтан трупа, ответил Виктор. — Вот ведь какое дело получается, если раньше одного рекрута снаряжали и содержали в мирное время пять семей, то теперь король издал закон, согласно которого эта обязанность возлагается на три.
— Ну, это-то я понял. Но нам какая с того печаль? Решил Карла заставить своих людишек затянуть пояс потуже, так и пусть его.
— Это не просто какой-то очередной закон, по которому его подданные достанут лишнюю деньгу. Карл таким образом увеличит свою армию как минимум на треть, а ополченческие части так почти вдвое.
— И при этом его казна ничего не потеряет, ведь людишки станут собирать солдат. Так?
— Так, да не так. Семьи снаряжают солдата и платят ему ежегодное жалование, на учениях и в боевых походах все расходы и повышенная плата ложатся уже на короля. Отсюда вопрос, откуда в казне Гульдии такие большие деньги, ить учения по всей стране идут, а это очень дорого, одного только пороха сколько изведут, я уж не говорю про повышенное жалование для солдат и про найм офицеров, которым тоже платить нужно.
Ситуация действительно складывалась крайне непонятная. Содержание такой большой армии стране вылетало в копеечку, Карл должен был в буквальном смысле посадить страну на хлеб и воду, чтобы потянуть такие расходы. Сомнительно, что делалось это только для поднятия своего статуса в глазах соседних государств. Конечно можно было бы напасть на Фрязию, с ними справиться у гульдов вышло бы куда проще, чем с упрямыми и ненавистными славенами, но тут такое дело — Брячиславия имела мирные договоры, торговые соглашения, обменивалась послами с другими державами, вот только военных союзов ни с кем не заключала. Даже славенские княжества не шли на заключение таких союзов, впрочем они и между собой не ладили, будь иначе и Брячиславии не поздоровилось бы. Поэтому великий князь в случае войны мог двинуть на гульдов только половину своей армии, ведь братские народы, едва почуяв слабину у своих границ, с легкостью могли вонзить нож в спину.
С Фрязией, все иначе, едва только гульды возжелали бы на нее напасть, как тут же с ними вступили бы в войну Балатония и Керинаика. У Гульдии тоже был военный союзник, вот только в войну они собирались вступить лишь в случае вторжения на территорию союзников. У них хватало проблем с Новым Светом, вот там, в борьбе за колонии они не стеснялись выступать на стороне своих соседей. Вообще у западников подчас наблюдались очень странные парадоксы, там вдали за океаном, могли литься реки крови, а здесь в старом свете, максимум приостанавливалась торговля, да время от времени случались захваты торговых судов и происходили мелкие стычки военных кораблей, никогда не доходившие до настоящих схваток.
Так что для чего готовится столь сильная армия
