Ты оказался один в чужом мире, нашел тех, кто стал тебе близок, нашел семью и… в одночасье лишился всего того, что стало тебе по-настоящему дорого. Как быть? Смириться с выпавшими на твою долю испытаниями или, презрев все законы — людские и божьи, пойти на поводу у зверя, сидящего в каждом из нас?
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
они приголубили, еще кто может погиб в войне, но ведь кто-то все еще топчет землицу. Ну и как их найти, если не спрашивать? А для того нужно знать язык. Вот так вот.
Миновало время. Выпал первый снег. До первопутка время еще было, потому как дураков отправляться в путь во время обильных снегопадов не было, а именно ими знаменовались конец осени и начало зимы. К концу первой седмицы груденя, декабря по местному, караваны двинутся в путь. Сейчас у купцов все едино бойкая пора, полным ходом идет формирование будущих караванов, перекладывается и готовится товар, нанимаются ватаги для охраны.
У наемников сейчас горячая пора, прошлый сезон остался позади, вынужденный отпуск закончился, теперь главное не прогадать и заключить выгодный контракт. С другой стороны, те кто имеет давние деловые отношения по этому поводу особо не парятся, просто ждут когда появится наниматель. Эти не поведутся и на большую деньгу, потому как то может оказаться только на раз, а вот старый и проверенный купец, это из года в год, одним словом надежность и стабильность.
Бабка Любава оказалась права и с первыми морозами на подворье приключилось ожидаемое, но все же горе, умер отец Горазда, Груздь. Мужчина болел давно и серьезно, настолько серьезно, что отступилась даже кудесница лекарка, творившая буквально чудеса. Одно радовало, крестьянин винивший себя за то, что его семья попала в холопы, увидел таки ее свободной и мало того, пристроенной и крепко стоящей на ногах. Так и отошел в покое, тихо и безропотно, на последок успев благословить своих домочадцев и высказать слова благодарности Добролюбу.
— Чего хотел? — Грубо спросил Виктор, мужика сидящего за столом не сбросив тулупа, не нового, но вполне сохранного и так во всем обличии. Как видно, проезжий был не робкого десятка, посмотрел на подошедшего с любопытством, но не отшатнулся при неприятном зрелище.
Дело в том, что он никогда не выходил к постояльцам, свалив все дела на Беляну, которая руководила подворьем на свой лад, так как считала нужным и с возложенными на нее обязанностями справлялась едва ли не играючи. Ну, нравилось ей, нашла баба себя, вот и ладилось. А если так, то чего под ногами путаться, он больше занимался иным, в последнее время сильно нервничая, что же получается, зря столько времени потеряно, коли нет вестника от Лиса. А тут этот мужик, вот подай ему хозяина и все тут.
— Не боишься по миру пойти, коли так приветлив будешь с гостями? — Усмехнулся мужик.
— А ты меня жизни решил поучить? Что же примного благодарен, да только учти человек проезжий, с шутниками я строг. Не зыркай глазками, я знаю себе цену, а потому и словам своим. Сказывай в чем потребность.
— Хм. Правду видать сказали, что тебе палец в рот не клади. Тут уж и подумаешь, стоит ли с тобой иметь дело.
— А кто сказал, что у меня могут быть дела с тобой.
— Дак, привет тебе от Струка, — с этими словами он выложил на стол копейку, выложил не просто так, а нарочито перевернул копейщиком вверх. Вот оно стало быть как, пожаловал долгожданный гость. Ну что же вот и пришло время проверить чего стоит он сам и Горазд.
— Пошли на двор. Нечего тут.
— Холодновато.
— Ничего, зато ушей лишних нет.
Вышли. А что тут скажешь, если метель метет, конечно холодно, но то не беда, зато говорить можно свободно, дело ить задумал ох и не доброе, так что чем меньше будут знать домашние, а иных на подворье сейчас не было, тем лучше.
— Ты сам-то из ватажников или только весточку принес?
— Из ватажников.
— Сколько вас в ватаге?
— А тебе зачем? — Искренне удивился мужик, — Твое дело малое, принял товар, сдал его, а остатнее наша забота. Так что трактирщик не лезь туда, куда собака нос не сует.
— Так, значит?
— А ты как думал.
Тать, а кто же еще-то, крепкий, да только и Виктор не слаб, и тулуп движения гостя стесняет, а Волков в отличии от него в полушубке овчинном, легком и удобном, и сноровки у трактирщика имеется в достатке, одним словом как оказался на снегу посланник и не понял. В следующее мгновение на горло лег сапог хозяина подворья, слегка надавив на яблоко, от чего в горле запершило, рука заломлена так, что и не дернешься лишний раз, если только попытаешься, так и хрустнет
— Если ты и тот кто тебя сюда прислал считаете себя самыми умными, то очень сильно ошибаетесь. Пользовать меня в темную не выйдет. Нешто думаешь безмозглого нашли и мне не ведомо, что сталось с прежним тутошним хозяином, коего под белы рученьки взяли. Только вот чудное дело, ватага разбойничья куда-то запропастилась и следа ее так и не сыскали, а тот кто сбывал товар и сегодня ходит гоголем. Так что ты лучше не шути и отвечай на мои вопросы.
— А живота лишиться не боишься?
— То ты бойся.
— Дак порешишь меня, про ватагу не узнаешь
