Ты оказался один в чужом мире, нашел тех, кто стал тебе близок, нашел семью и… в одночасье лишился всего того, что стало тебе по-настоящему дорого. Как быть? Смириться с выпавшими на твою долю испытаниями или, презрев все законы — людские и божьи, пойти на поводу у зверя, сидящего в каждом из нас?
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
лишних глупостей производит контроль всем, кому не повезло, а затем демонстративно бросает нож на пол. Умный мальчик. Теперь пора расставить все точки над «i».
— Струк и его компания мертвы. Эти как видите тоже. Теперь ваш атаман я. Если есть вопросы, спрашивайте, — Виктор внимательно обвел взглядом всех присутствующих. Ага, по ходу его кандидатура прошла единогласно, против и воздержавшихся нет. Ладно, посмотрим, как там будет дальше. — Зван, этих убрать. Потом пришлешь кого-нибудь в избу, чтобы прибраться и там. У коновязи три лошади, холодновато, так что коней поставить в конюшню. Как закончите, придешь в избу, мы будем там. Все понятно?
— Все, — глухо бросает разбойник и Виктор видит как всех отпускает. Выходит это не стражники, а всего лишь смена власти, ну с этим можно как-то жить.
Виктор и Горазд выходят на улицу и быстро, прикрывая друг друга удаляются в избу, уже начинает темнеть. Это пока не полная смена власти, это только первый шаг. Вполне возможно, что найдется еще кто-то, кто возжелает все переменить, так что бессонная ночь гарантирована. Ну да, чего теперь-то. Теперь, либо пан, либо пропал, играть нужно до конца.
Все распоряжения выполнили как и подобает. А за старания нужно поощрять. Как выяснилось, все запасы спиртного хранились в подполе атаманской избы. Виктор велел выкатить початый бочонок пива. Сильно не напьются, но стресс снимут. Чтобы еще больше расположить людей к себе и показать им, что у него самые радушные намерения в отношении ватаги, он приказал забрать и распределить между собой все огнестрельное оружие.
Глупость? Может быть. Да только тем оружием еще нужно уметь управляться. Если решат взбунтоваться, то к гадалке не ходить, будут использовать столь желанный ими раньше и наконец попавший в руки огнестрел, а вот это глупость. Если они будут использовать куда более привычные арбалеты и луки, то это окажется гораздо серьезнее.
— Нон. Нон. Но-он!!! Но-он!!! Салветса-а!!!
Поначалу тихо возражавшая против бесцеремонного ее волочения в придорожные кусты девушка, лет шестнадцати от роду, перешла на крик, взывая о помощи. Вот только никто ей помочь не мог. Ее престарелые родители в бессильной злобе и отчаянии взирали на то, как заросший всклокоченной бородой славенин волочет их единственную дочь в кусты. Господи, куда только смотрит король Гульдии? Как могут эти дикари хозяйничать на этих дорогах, да еще и так далеко от восточной границы.
Остальные пассажиры почтовой кареты смотрели на происходящее затравленными взглядами, им повезло гораздо больше, потому как среди оставшихся шестерых женщина была только одна, вот только она была уже в возрасте и отличалась такой некрасивой внешностью, что уж ее-то чести ничто не угрожало. Молчал и молодой человек, который вот уже вторые сутки пути оказывал знаки внимания их миловидной дочери. Однако расставшись со своим ценным имуществом, он старательно делал вид, что его тут нет. Родители попытались было дернуться, но их сразу же опрокинули на землю двое из разбойников, что оставались приглядывать за пленниками, пока остальные занимались обыском людей и потрошением багажа. Двое споро распрягали лошадей, как видно их они уведут с собой, ходят слухи, что в славенских княжествах эта порода в чести и стоит больших денег.
Кучер и охранник, которые пытались оказать сопротивление были безжалостно и без тени сомнений убиты. Если охранника лишили жизни за то, что тот выстрелил из мушкетона, кстати, ни в кого не попав, то кучера лишь за попытку ударить слишком наглого лиходея кнутом, иного оружия у него просто не было. Возможно и ударил бы, но пуля оборвала это его намерение, так и не дав завершить начатое движение.
В западных державах и империи были развиты пассажирские перевозки, не сказать, что они отличались комфортом, но все же. Почтовые кареты, а они помимо пассажиров перевозили почту, вмещали в себя по четырнадцать человек, не считая кучера и охранника, сидящих на отдельном облучке. Восемь пассажиров располагались внутри кареты, шестеро с относительными удобствами на сидениях друг напротив друга и двое на откидных, прикрепленных к дверцам. Еще шестеро размещались снаружи. И тянули эту карету две пары лошадей, развивая при этом среднюю скорость около шести верст в час. Вот на такую-то карету и напали разбойники.
— Салветса-а!!!
— Да не ори ты, с тебя не убудет, а можа и понравится. Ха-ха-ха!
— Но-он!!!
— Зван!
Властный голос заставил тут же остановиться мужика, а всех замереть, даже девушку, которую безжалостно тащили в кусты. Тот кто подал голос мог распоряжаться и это понимали даже затравленные пассажиры. На лицах родителей отчетливо проявилась
