Ты оказался один в чужом мире, нашел тех, кто стал тебе близок, нашел семью и… в одночасье лишился всего того, что стало тебе по-настоящему дорого. Как быть? Смириться с выпавшими на твою долю испытаниями или, презрев все законы — людские и божьи, пойти на поводу у зверя, сидящего в каждом из нас?
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
Вот в бою вопросов нет, хладнокровнее Горазда, почти как Виктор, а как после… Ладно, будем надеяться, что из произошедшего он извлечет верный урок.
Раненных оказалось трое. Вообще-то четверо, но Зван, паразит такой, своего добил. Потом-то винился, но того уж не воскресить. С другой стороны и понять можно. Какие уж тут пленные, когда нервы натянуты как струна. Виктор и без того не наблюдал у парней энтузиазма, когда до них наконец дошло, что нападать они будут на драгун. Этож где такое видано, чтобы разбойнички нападали на военных, да еще и числом превосходящих. А теперь, гляньте на них. Ходят гоголями, словно полк положили, ну, никак не меньше.
Все тела и лошадей с дороги забрали и ушли именно в тот лес, откуда появились солдаты, вот только держались подальше от дороги, забравшись в самую чащу. Трудновато пришлось, ну да ничего, им к лесам и буреломам не привыкать. Нашли укромное местечко на дне глубокого оврага, тут кричи не кричи, все бесполезно, не услышит никто.
Как не торопились, но повязки на раны всех солдат наложить успели. Не хватало, чтобы еще кто кровью изошел, а у Виктора к ним разговор имеется и очень даже серьезный. Вот они сидят красавцы, в одном исподнем. Отчего так? А чего форму лишний раз грязнить. Вон и трупы уж раздели да вдоль ручья устраиваются, постирушки затеяли. Правильно, кровь она пока свежая куда лучше отстирается, опять же на себя надевать одежду с чужого плеча не простирнув, не правильно это.
— Ну, что же господа драгуны, давайте поговорим, — удобно устроившись на пеньке перед группой связанных гульдов, начал Виктор. — Кто я, вам знать не обязательно, а вот ответить на мои вопросы желательно, потому как одного из вас я сбираюсь отпустить, кого пока не знаю, предполагаю, что самого сговорчивого, остальных ждет смерть. Молчунов мучительная, тех кто станет говорить, но недостаточно много, скорая. Как говорится все в ваших руках.
— Да пошел ты, — зло бросил один из пленников, раненый в плечо, плюнув под ноги Виктора.
С виду молодой, но вот борзый дальше некуда, или он думает, что тут хиханьки. А может, есть что-то в облике Виктора, выдающее его принадлежность к более цивилизованному обществу? Странно, иные до этого ничего подобного не замечали, очень даже наоборот. А-а-а, понял, это спесь высшей, так сказать, расы. Ладно, как скажешь.
Не меняя выражения лица, с абсолютным спокойствием, Виктор подошел к связанному наглецу и отволок его на несколько шагов в сторону, но так чтобы остальные видели. Разорвал нижнюю рубаху и аккуратно, так чтобы не повредить чего лишнего, сильно прижимая мученика к земле, вертится паразит, он вскрыл живот, и разрезал путы. А чего теперь его опасаться, если он с воплями и плачем пытается собрать свои внутренности, тут же вывалившиеся наружу. Ага, вот сейчас все брошу и стану тебя добивать. Сам напросился.
— Им я займусь, чуть позже, как и любым из упрямцев, но кто-то может сделать так, чтобы я решил, что с него достаточно мучений и тогда я его просто добью. Итак один из вас может уйти отсюда живым. Во время компании в прошлом году, какая-то рота драгун сожгла большое село и находящийся поблизости постоялый двор, которые находились примерно посредине между пограничной крепостью и Звонградом, на Большом Торговом тракте. Меня интересует, что это была за рота и где она находится…
Ну да, проблемы у него с честью, а с какого перепуга он должен думать о ней. Вот если в чистом поле, да лицом к лицу, тут еще можно подумать, а коли уж стал на путь террориста или диверсанта, то про все эти понятия забудь. Он и забыл. Но с другой стороны, едва получив ответ на свой вопрос он всех упокоил, чисто и без измывательств, даже того нахала добил, причем раньше, чем остальных спровадил на тот свет, чего лишний раз мучить человека, чай не маньяк какой. Разумеется бесчестно, в нарушение собственного слова, а кто его в том уличит, разве только сам, но то вопрос к его совести, а она молчит, ему был важен результат. А результат был.
Опять, выходит барон Берзиньш. На этот раз не тот старый хрыч, а вполне себе молодой, наследник из дальней родни, из той самой которая так была ненавистна старику. Вот оно как все обернулось. Хотя и не по его душу заявились те солдаты, но получается, что сами того не ведая посчитались за товарищей и прежнего хозяина. Ладно, живите, пока. Главное, что он знает, но сейчас есть иные заботы, все остальное чуть позже.
* * *
Что за времена пошли? Гульды на своей земле не могут чувствовать себя в безопасности. Ладно раньше, нападали разбойнички, не без того, но что то были за нападения, едва из пяти, одно кончалось плохо для купцов, а то и того меньше, зря что ли наемники свой хлеб едят. Опять же бароны, вполне себе хорошо гоняли лихих, они им тоже как кость в горле. Ведь мало торговцев
