Ты оказался один в чужом мире, нашел тех, кто стал тебе близок, нашел семью и… в одночасье лишился всего того, что стало тебе по-настоящему дорого. Как быть? Смириться с выпавшими на твою долю испытаниями или, презрев все законы — людские и божьи, пойти на поводу у зверя, сидящего в каждом из нас?
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
— И когда я с той службой расквитаюсь?
— Служба она пожизненная, нешто не ведаешь?
— Отчего же, ведаю, да только ить я хотел мануфактуру поставить, польза от того княжеству не малая.
— Раньше нужно было думать, когда бедокурить в Гульдию полез. Да не журись ты. Коли дело стоящее, то Миролюб отпустит, он тех кто делом заниматься желает только приветствует. Ты мне лучше вот что скажи, только по совести и без утайки. Новый барон Берзеньш, твоих рук дело?
— А как моих?
— Почто так-то жестко? Ить никого в живых не оставил.
— А то люди барона пожгли тут все и не только тут, они тогда славно покуражились, за любое грязное дело брались.
— Полегчало?
— Не поверишь воевода, полегчало.
— Все тебе простится и забудется, но только не это. Молва-то трезвонит, да что она только не приписывает Вепрю, даже плохие удои. Сам король и окружение его в то не верят, вот и ты со своими людьми молчите. Не было вас там, никто кроме меня ведать о том не должен.
Вот так и вышло, что Виктор и его люди оказались на службе у Великого князя. Не сказать, что это сильно его расстроило. Он уже понимал, что зарвался. Когда начинал, не подумал о том, что так вести себя может тот, кому нечего терять и у кого за плечами никого нет. Прожить полным одиночкой не получилось. Обернувшись в один момент, он увидел за спиной тех, за кого сам же взвалил на себя ответственность. И опять ему было что терять, а этого он больше не хотел. Избежать возможной опасности можно было только заручившись поддержкой сильных мира сего. Понимать-то понимал, но как это сделать не знал. А оказывается, ларчик просто открывался. Поступил на службу к Великому князю и ты практически недосягаем, правда служить придется не за страх, а за совесть.
Парни, те да, поубивались малость, накрылась их вольница. Хотя, где она та воля? Они и сами не успели заметить, как превратились в наемников, подчиняясь строгой дисциплине, куда княжьим стрельцам и гоняли их не в пример больше. С другой стороны и бойцы из них вышли на голову выше и снаряжены для боя куда как лучше. Не было им воли и ватаге Струка, то только одна видимость, жили впроголодь, полностью зависели от воли атамана и его ближников. Только и того, что обитали в лесу не по княжьим законам, но по закону сильного.
Неожиданно в путь засобиралась и бабка Любава. Вот уж удивила. Ведь и года не прошло как ее буквально из разъяренных лап односельчан вырвали, которые порывались убить проклятую ведьму. Кто знает, как там у них, а ну как все еще не перекипели, ить шутка ли, почитай вся худоба издохла.
— И не проси Добролюб, не останусь. Подле тебя все спокойней. На тебя глядючи любой селянин обделается, а потом и вовсе позабудет чего хотел. Так что я с тобой.
— А как воевода не позволит тебе остаться? Ить теперь мы люди служивые.
— То твоя печаль. Уговоришь. Опять же, лекарка в крепости помехой не будет.
Градимир поначалу обрадовался тому, что знахарка возвращается, но только пока не узнал, что жить она будет в самой крепости. Одно дело иметь ее под боком и совсем иное за стенами, где место только гарнизону.
— Я ить тебя и людишек твоих на службу беру, а ты тянешь за собой старуху.
— Нужда в ней будет воевода, то ты и так знаешь, ить небось сейчас пользуете болезных в силу своего разумения и наверняка за то время пока она тут обретается, кого потеряли. Вижу, что прав я. Не будет она обузой.
— Ох и наглец ты, Добролюб. Ить я тебя с дыбы тащу, а ты еще и условия ставишь.
— Не ставлю я условий, просто предлагаю то, что лучше будет. Сколько она той каши съест? А во сколько ты оценишь жизнь воя?
— Ладно пусть едет.
Если он думал, что этим все и закончится, то сильно ошибался. Еще в пути Виктор продолжил обработку, теперь уж своего прямого начальника. Например встал вопрос с подчиненностью. Кому будет подчиняться новый десяток? Они не стрельцы и к посадской коннице не относятся. Градимир не вдаваясь в подробности тут же определил, что они войдут в посадскую конницу. Понятное дело Волкову это не блажило. Если уж выпала такая карта, то хотелось бы над собой иметь как можно меньше начальников.
— Не правильно ты мыслишь воевода.
— Ну ты и наглец. Ты кто такой, чтобы условия ставить и сомневаться в моих решениях? — А вот допускать чтобы гнев возобладал над разумом начальника никак нельзя.
— Воевода, ты как скажешь, так и будет. Но пока ты решения не принял, я хочу тебя спросить. Правильно ли использовать как простую конницу тех, кто и саблей-то толком махать не умеет и строя не знает, тех кого тому искусству еще учить и учить, и не использовать того, что они и без того лучше иных умеют делать?
— И какими же такими талантами ты и твои люди владеете, что вас не правильно в общий строй ставить? Не больно ли высоко себя ставишь?
— Воевода,
