Лютый зверь

дозволь спросить, когда потребность возникает ты кого в разведку посылаешь, первых попавшихся? Или все же выискиваешь тех, кто охотой занимался, знает как зверя скрадывать и как себя в лесу вести?
— Ты это к чему?
— А к тому, что не дело это надеяться на случай, придет с очередной сменой такой человек или нет. Правильнее иметь тех, кто будет тем делом постоянно заниматься.
— Уж не на себя ли намекаешь?
— Суди сам. Мы пробавлялись лихим делом в Гульдии и они подняли чуть не всю армию, чтобы нас изловить. А получилось это у них? Нет. Здесь и в соседнем уезде сколько за ватагами гонялись? А мы обе шайки почитай за месяц извели. Скольких гульдов мы из засады извели? Были и купцы, но ведь охранниками у них были наемники, а они не уступят солдатам. Вспомни, что было в прошлый раз, гульды внезапно напали, мы о том ни сном ни духом. А как мы к ним наведаемся и все вызнаем, ить все мои людишки плохо ли хорошо, речь вражью постигли.
— Так не на нашем участке граница с гульдами.
— А это их остановило? Кто главный ворог? Из Фрязии, случись тревога какая и купцы наши весть принесут. А как с Гульдией быть, куда путь им заказан?
— Стало быть, предлагаешь завести отдельный десяток из разведчиков?
— Предлагаю.
— А как бой случится? Как мне вас пользовать?
— Не в общем строю. Я вообще не понимаю как можно выставлять людей на убой и заставлять их в полный рост наступать на ворога.
— Договорились. Теперь ты великие умы иноземные учить собираешься, кои превосходство своей тактики доказали настолько, что Великий князь спешно их манеру боя перенимает. Сила войска в залповой стрельбе, потому как прицельная дальность не очень велика, а при таком раскладе, нанести потери можно куда как большие.
— Ой ли воевода?
— А то как же. Дальше ста шагов стрельба уж совсем непотребная получается, а как рой пуль летит, то и поразить куда большая возможность, чем при одиночной стрельбе.
— Стало быть, главное это убить как можно большее количество врагов до рукопашной?
— Знамо дело.
— А что ты скажешь, если я тебе скажу, что каждый мой человечек может попасть из карабина в ворога на расстоянии в двести, а то и двести пятьдесят шагов. И это при том, что ствол карабина покороче будет чем у пехотного мушкета. Вот и выходит, что если мы будем действовать не в строю, а к примеру из укрытий будем садить по наступающим, то еще до того как они приблизятся для стрельбы, каждый из нас успеет положить пятерых или шестерых. Почитай полусотня получается.
— Хвастать не устал? Гульды они славятся в своей стрельбе а и те за это время не успеют сделать больше трех выстрелов.
— Я не хвастаю, а говорю, что мои люди умеют делать. Выводи своего самого лучшего стрелка и выбирай из моего десятка любого. Обозначай цель на двести шагов, а вон хоть те два дерева, вполне подходяще. Твой в левое, мой в правое.
— Правое-то чуть толще будет, — с сомнением проговорил Градимир, было с чего сомневаться, дистанция для прицельного выстрела просто запредельная, залпом да, какая дурная пуля, а может и не одна попадет, а вот так…
— Хорошо. Моему левое, твоему правое, — легко согласился Виктор.
— Свистуха.
— Слушаю боярич, — тут же явился на зов боевой холоп из молодых. Только Виктора ничуть не обманула его молодость, парня он помнил еще по осаде, он был в числе тех кто всюду сопровождал Градимира, а плохого бойца Световид к сыну нипочем не приставил бы.
— Два клена видишь у дороги?
— Вижу.
— В правый попадешь?
— Отсюда?
— Откуда же еще.
— Попробую, но трудно это.
— Было бы легко, не звал бы тебя. Ну, а ты Добролюб, кого выставишь?
— Слово сказано. Сам выбирай.
— Ладно, пусть будет вон тот, что в носу ковыряется.
— Зван.
Ватажник тут же пришпорил коня и в мгновение оказался рядом со спорщиками, вперив ничего не понимающий взгляд в атамана. Мало, что на службу угодили, эвон до сих пор переварить не могут, а тут еще и этот вызов. Чего еще удумали-то?
— Два клена у дороги, левый твой, считай, что в человека стреляешь, стало быть в грудь.
— Заспорили что ли, атаман?
— Разговорчики. Вольница кончилась. И про атамана забудь. Господин десятник. Уразумел? — В глазах Градимира одобрение. Что же может все еще и сладится так как Виктор того хочет. — Воевода, чтобы опять не спорить, пусть они за минуту сделают столько выстрелов, сколько успеют.
— Нешто твои еще и скорострельную стрельбу ведают?
— А сам увидишь. И потом сомнения-то высказывал.
— Добро.
Стрелки спешились и встали в трех шагах друг от друга, чтобы не мешать. Свистуха взял мушкет на изготовку, так чтобы быстро прицелиться, но пока не прикладывался и курок не взводил. Зван… Пижон. Повесил карабин на плечо и стоит с эдакой ленцой, катает