Ты оказался один в чужом мире, нашел тех, кто стал тебе близок, нашел семью и… в одночасье лишился всего того, что стало тебе по-настоящему дорого. Как быть? Смириться с выпавшими на твою долю испытаниями или, презрев все законы — людские и божьи, пойти на поводу у зверя, сидящего в каждом из нас?
Авторы: Калбазов Константин Георгиевич
огненный бой в большом количестве, это многократно усилить мощь ватаги, о том, что тем оружием нужно бы еще и уметь хорошо владеть они скорее всего не задумывались. Неудача с купцом вполне могла поселить в голове атамана мысль о необходимости большого количества огнестрела. Как бы оно ни было, но осторожность она никогда не помешает.
Что же, пока все шло нормально. В град добрались без приключений, хотя, тут Виктор не был уверен, уж лучше бы нарвались на татей дорогой, все же верный шанс, а как там с Отряхиным получится Бог весть. Купчина тоже оказался дома, собирался наутро выезжать в Брячиславль, товар кое-какой появился.
Не сказать, что при виде Виктора у Лиса поднялось настроение. С чего бы? Тот теперь находился на княжьей службе, так что ни о какой выгоде для Отряхина тут речи быть не могло, а общаться с этим аспидом, который одним только видом своим страх внушает, занятие не из приятных. С другой стороны, страха-то большого не было, вот о неудачном предприятии, обещавшем барыши, а обернувшегося пшиком, Добролюб очень даже напоминал. Кому понравится вспоминать о том, как он просчитался и его обошли на повороте?
— Никак, не рад мне, Лис?
— А ты не девка, чтобы тебе радоваться и товару при тебе, только оружие, коим твои архаровцы бряцают. Так какая мне радость с тебя?
— Не все можно измерить деньгами. Мне это один умный человек сказывал. Ох и мудр.
— Может и так. Чего надобно?
— Поговорить, да без лишних ушей. Совсем без лишних, — с нажимом закончил Виктор.
Купец понимающе кивнул, с выражением крайней досады на лице, и направился в дом. Виктор понял все верно и проследовал за ним. Хозяин мимоходом велел накормить гостей, чем бог послал, да принести чего поснедать в дальнюю каморку, где он всегда работал со своими росписями. Как догадался Волков, это была не просто каморка с амбарными книгами, в коих были учтены все приходы и расходы, но самое надежное место для задушевной беседы, чтобы никакие лишние уши ненароком не стали обладателями ненужной для них информации.
— Говори, чего хотел, — когда закуски и квас заняли свои места на столе, купец никогда не путал дела и хмель.
— Это что же и поесть не дашь?
— Отчего же, ешь и я с тобой перекушу, не то дел невпроворот, присесть некогда, чегож о еде говорить. Но время оно ведь не бесконечное, а мне назавтра в путь.
— Понимаю. Тогда я сразу к делу. Ватага лихих в округе завелась. Ты как, не слышал ничего об этом?
— Слышал, что на Бурого напали, да тот сумел отбиться, а тати в леса подались. Более ничего не слышал.
— Ой ли?
— Понимаю о чем ты, — явственно скрипнул зубами Лис, — да только не там ищешь. Давай начистоту. После того, как с тобой промашка вышла, я с татями не связывался, а как ты на княжью службу ушел и вовсе решил с тем покончить.
— А чего тогда здесь обретаешься? Что-то не слышно, чтобы ты в Брячиславль перебирался, а ить ты там на своем подворье останавливаешься.
— Все-то тебе ведомо. Ну да, так оно и есть. Да только… Ну как бы…
— Контрабандой пробавляешься?
— Ладно, начистоту, так начистоту. Да имею я дела с контрабандистами, но если думаешь тем меня за горло взять, тут промашка у тебя выйдет, потому как такие слухи постоянно ходят про всех местных купцов и большей частью правда, но ты поначалу возьми нас на том.
— То дела твои. Сунешься на границу и попадешься, тогда о том и говорить будем, — хитро подмигнул Виктор, словно говоря, что люди свои на месте и сочтемся. — Сейчас у меня порты преют совсем по иному вопросу. Покоя мне не дают из-за этих лихих, а у меня свои планы.
— Нешто еще не отказался от затеи с мануфактурой?
— А с чего мне отказываться. Серебра для того в достатке, только времени совсем не стало, а тут еще за этими гадами бегать.
— Выходит за горло взял воевода.
— Это точно. Так что помогай.
— Дак, сказываю же, не ведаю.
— Слушай сюда Лис, — в скрипучем голосе Виктора что-то неуловимо поменялось и купец безошибочно определил, шутки и пустые разговоры кончились, — Ты в этом деле замарался в свое время по саму маковку, потому веры у меня к тебе ни на полушку. Коли сам с татями повязан, говори сейчас, слово даю, тебя не трону, на этот раз и в последний, только ватагу перебью. Ты меня знаешь, мне закон приступить, что высморкаться.
— Вот те крест, не связан я с татями.
— Пока верю. Кто связан?
— Не знаю.
— Тоже верю. Наверняка знать ты не можешь, но ведь догадываться-то догадываешься. Значит так. По правде, имущество купца того отойдет в казну, а потом будет выставлено на продажу. Воевода благоволит мне, так что обещаю попрошу, чтобы оно в твою пользу ушло.
— Не надо. Эдак сразу на меня все укажет. Лучше сам выкупай, а мне передай заботу о нем. То что у нас с тобой дела все ведают, так что никто
