На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
Андрей наконец. – Нахер не надо таких проблем.
Яр молчал какое-то время.
— Выбраться помоги, — сказал он наконец.
Андрей скрипнул зубами, чувствуя, как неотвратимо накатывает злость.
— Сам. Не инвалид, — он выкрутился из рук Яра и, выбравшись на бортик, принялся искать полотенце. Уже заканчивая вытираться, Андрей понял, что Яр всё ещё остаётся в воде, вцепившись в бортик посиневшими руками. Андрей остановился ненадолго, глядя на него, прежде чем до него дошло.
— Свело? – спросил он устало, присаживаясь на корточки рядом.
— Нормально. Иди.
Андрей вздохнул и, подхватив его подмышки, потащил наверх. Он успел заново вспотеть, пока ему удалось извлечь Яра из воды, и, как и ожидал Андрей, оказалось, что тот с трудом опирается на ногу и то и дело тянется к бедру.
Не говоря ни слова, Андрей помог ему добраться до спальни, но, уложив, встал и двинулся к себе. Яр по-прежнему молчал и нечитаемым взглядом смотрел перед собой.
Добравшись до своих комнат, Андрей нырнул в душ и долго грелся под тугими упругими струями воды, а когда выбрался из ванной, увидел, что Яр стоит у самой двери, привалившись плечом к стене.
Андрей опять вздохнул.
— Я с ним не спал, — повторил он. – Ну что тебе так надо пощупать мне зад, чтобы поверить?
— Андрей. Уймись. Просто расскажи.
Андрей прошлёпал к кровати и, откинув в сторону край одеяла, устроился на подушках. Сухо и равнодушно, пропуская все собственные чувства и мысли, рассказал о том, как прошёл вечер.
— Всё, — закончил он.
Яр кивнул и, сев рядом с ним, поймал ладонью его лицо, мягко прошёлся пальцами по щеке и скользнул вниз.
— Яр, — Андрей напрягся.
— Ты очень красивый, — сказал Яр тихо.
— Ты только заметил?
— Нет.
Снова наступила тишина. Рука Яра медленно скользила по груди юноши, оглаживая и исследуя, будто в первый раз, пока не подобралась слишком близко к промежности. Андрей перехватил Яра за запястье и тут же натолкнулся на его безумный, снова захмелевший взгляд.
— Яр, можно я побуду один? – спросил он без особой надежды.
Яр наклонился. Коснулся губами его губ.
— Хорошо, — сказал он. Встал и исчез за дверью.
========== 35 ==========
В те далёкие четырнадцать лет Андрей вовсе не выглядел ребёнком.
То есть, конечно, назвать его взрослым Яр не смог бы и сейчас. Он был щупленьким и, сколько бы не качался, вряд ли смог бы развить настоящую мускулатуру. И в то же время каким-то сочным. Не таким, какими бывают младенцы или маленькие дети – нет, Яр никогда не ощущал в себе склонности к педофилии и, если бы тогда увидел нечто подобное в Андрее, ни за что бы не среагировал ни на его тело, ни на него самого. Его жизненная сила, энергичность, подвижность, всё это скорее напоминало Яру античные изображения юношей, ещё не носивших доспех – из Андрея наверняка получился бы эталонный марафонец или метатель диска. Разве что нужно было немножко его подстричь, потому что длина кудрей у Андрея уже тогда превышала все допустимые приличием нормы. Впрочем, тогда он ещё не походил причёской на девушку – как в знаковом девяносто третьем, когда Яр получил его в своё полное и безраздельное пользование.
Тогда, в бородатом восемьдесят седьмом, Яр как ни старался — не мог отвести глаз от его свежести, его ничем неприглушённого жизнелюбия – которое, впрочем, вопреки всему, то и дело отблёскивало в глазах Андрея и сейчас.
А ещё Яр был тогда ошалевший, высушенный войной и обезумевший от осознания того, что вернулся домой.
Он всегда знал, что мальчики привлекают его сильнее девочек, но и в армии, и до неё это приходилось скрывать. Был, правда, Богдан, но Богдан был историей отдельной, и даже он всегда был Яру скорее братом, чем любимым.
Когда Яр увидел Андрея, что-то щёлкнуло в нём. Как свежая холодная вода хлынула по обожженной солнцем коже, как пахнуло в ноздри первым дуновением весны. От одного взгляда на мальчишку сердце начинало биться сильней и тяжелело в паху – как бы Яр не пытался справиться с собой.
То, что проклятый Журавлёвский сынок и не думал его жалеть, лишь подливало масла в огонь. Журавлёв-старший не видел ничего. Журавлёв-младший не только видел, но и пользовался своей властью, заставляя таскать за себя дрова и вёдра с водой, обхаживать в бане; и соблазняя, соблазняя так, будто и без этих потуг у Яра от возбуждения глаза не лезли на лоб.
И то, что Яр всё-таки поцеловал его, было каким-то срывом тормозов. Его внедорожник стремительно пошёл под откос, едва губы коснулись губ Андрея, а дальше его просто несло. Он чудом сумел оторваться от сладкого рта, но Андрей тянулся к нему сам – Яр мог бы в этом поклясться.
Сказка, как водится, кончилась быстро. Сменилась орущим
