Мафиози и его мальчик

нет зеркал.
Шмотки, кстати, Яр так и не привёз. То ли забыл, то ли решил не запариваться, потому как ходить Андрею всё равно было некуда. Зато привёз электрическую плитку, на которой Андрей теперь учился варить сосиски.
И всё же Андрей не мог сказать, что с Яром ему плохо. Он представлял, что мог бы сейчас сидеть на отцовской даче, где уж точно были отопление и горячая вода, и выслушивать очередные упрёки в том, какой он паршивый сын. Пусть бы лучше Яр его бил, но не гнал и не пытался вернуть домой.
И вот теперь, когда оказалось, что и для секса он не нужен, глубоко в груди Андрея поселился новый страх – оказаться ненужным совсем.
Андрей сглотнул и, выскочив из кровати, стал быстро натягивать джинсы – долгих сборов Яр не просто не любил, вообще не принимал. Если Андрей не успевал застегнуть рубашку и куртку за минуту, то мог и вовсе отправиться во двор в одних штанах, несмотря на мороз.
Яр всё равно оделся первым – Андрей уже застёгивал нижнюю пуговицу – и подтолкнул Андрея к лестнице. От этого прикосновения по плечу разлилось тепло, и Андрей немного успокоился. Улыбнулся даже, бросив на Яра быстрый взгляд.
— Что сдавать будем? – спросил он, через ступеньку прыгая вниз. – Мат анализ или право? Если право, то у меня с ним хреново.
— Плохо, — отрезал Яр и снова подтолкнул его, теперь уже к выходу во двор, — нам с тобой право надо знать назубок.
— Исправлюсь, — бодро пообещал Андрей и свернул за угол.
Пистолет был с ним. Он теперь был с ним всегда – Андрей получил в зубы ещё в один из первых дней, когда умудрился оставить его на улице замерзать.
— Лучше сам околей, но пистолет что б был в тепле, дошло? – спросил Яр тогда, и Андрею не оставалось ничего, кроме как прижимая саднящее место рукой выдавить:
— Дошло.
Больше он не ошибался. Андрей вообще схватывал на лету, когда дело касалось шкурного интереса, – а Яр и всё, что касалось Яра было именно таким.
— Десять из десяти попадёшь – получишь зачёт.
— Я помню, что ты обещал, — усмехнулся Андрей и, улыбнувшись, быстро отвёл взгляд, позволяя Яру гадать, послышалось ему или нет.
Андрей занял стойку и прицелился. Восемь из десяти вошли в цель. Он выпустил девятую пулю, а затем рухнул вбок, сбитый ударом в плечо.
— Бля, да что за… — заорал он и замолк, наткнувшись на холодный взгляд Ярослава. – Офигеть, тренировочки, — пробормотал он.
— Девять из десяти. Придётся пересдавать.
— Ну и похер! – выпалил Андрей и швырнул пистолет в снег.
— Что сказал? – переспросил Яр, и Андрей обнаружил, что его держат за шиворот, так что ткань врезается в подмышки и приходится стоять на носочках.
— Бля… — пробормотал он и осёкся. Яр влепил ему оплеуху – не сильную, когда он бил всерьёз, Андрея относило вбок на пару шагов. Больше обидную, потому что Андрей не чувствовал за собой вины.
— Пушку подобрал и шагом марш за мной.
Яр отпустил его и, не оборачиваясь, направился к дому.
Андрей подобрал пистолет, вытер о куртку и, засунув в карман, бросился следом.
— Значит так, — бросил Яр через плечо, едва за Андреем захлопнулась дверь. Порылся в буфете и достал откуда-то две изорванные карты с пометками. Шлёпнул их перед Андреем на стол, — я сейчас ухожу. Буду поздно. Выучи так, чтобы она тебе по ночам снилась. Дошло?
Андрей кивнул. Склонил голову на бок.
— Можно вопрос?
— Валяй.
— Сегодня Новый Год…
— Это не вопрос.
Яр отвернулся и, достав из ящичка пачку денег, сунул в карман. Не говоря больше ни слова, вышел за дверь, и через пару минут Андрей услышал шум мотора.
Он скинул куртку и, взяв карту, уселся на диван. На душе было паршиво. Не то чтобы он ждал чего-то… И всё-таки был Новый Год. Если уж Яр сам собирался свалить куда-то бухать, то мог бы и его отпустить повидаться с друзьями. А мог бы… — Андрей закусил губу, отгоняя непрошенные мысли, но они не хотели исчезать. «Мог бы остаться со мной».
Андрей закрыл глаза и представил себе, как они сидят вдвоём за большим столом, на котором стоят вазочки с салатами и бутылки шампанского. Захотелось плакать. Больше, чем тогда, в подвале. Тогда было просто больно, но он не понимал, что будет потом. Теперь он абсолютно отчётливо понял, что старая жизнь кончилась. Теперь вот это всё – кипятильники, удобства во дворе и мужик, трахающий его по утрам – и была его жизнь.
Андрей всхлипнул и открыл глаза. Развернул карту и стал вглядываться в неё, стараясь отвлечься.
Что он должен выучить, Андрей не понимал.
Одна карта оказалась парой страниц, вырванных из атласа, и она изображала какой-то район. Красным карандашом была обведена фабрика и отмечены несколько маршрутов, ведущих к ней.
Андрей отложил карту в сторону и взялся за вторую.
Это