Мафиози и его мальчик

готовить, причиняя боль одними только грубыми движениями пальцев, и в то же время разжигая в теле нестерпимое желание. Андрей уже насаживался на его жёсткие пальцы сам, когда Яр отстранился чуть и вошёл – с размаху и на всю длину, а затем задвигался быстро, то и дело странствуя руками по всему телу Андрея или наклоняясь, чтобы начать целовать его плечи. Потом губы исчезали, и движения снова становились жёсткими, будто удары.
Андрей поймал собственный член и принялся ласкать, стараясь насладиться каждой крохой удовольствия, которое доставалось ему.
Кончил Яр первым. Тут же перевернул Андрея на спину и опять стал целовать – плечи, грудь, живот. Оттолкнул руку Андрея в сторону и поймал горячую плоть губами. Андрею нечасто доставались такие ласки, и он выдержал недолго – излился и замер, тяжело дыша, глядя на Яра сверху вниз и ожидая, что будет дальше.
— Я люблю тебя, Андрей, — прошептал Яр и уронил голову ему на живот. Язык его всё ещё заплетался, но Андрей не заметил, потому что впервые услышал от Яра эти слова. Сердце юноши забилось с такой яростной силой, что он перестал ощущать мир вокруг.
— Скажи ещё раз, — попросил осторожно Андрей.
Яр поднял голову чуть-чуть и заглянул ему в глаза.
— Я тебя люблю, — повторил он.
Подтянулся, упал на подушку и прижал Андрея к себе.
— Не бросай меня, Андрей.
— Никогда… — сказал Андрей тихо и грустно, и обнял его в ответ.
— Даже если я причиню тебе самую большую боль?
Андрей горько усмехнулся.
— Не знаю, что ты можешь сделать мне страшнее того, что сделал уже.
— Обещай.
— Обещать что?
— Обещай, что всегда будешь со мной.
Андрей закрыл глаза и сглотнул подступивший к горлу ком.
— А если ты сам прогонишь меня?
Яр долго молчал. Так долго, что Андрею надоело ждать, и он сказал:
— Обещаю, Яр. Я буду с тобой, пока нужен тебе хотя бы чуть-чуть.
Они уснули так, не размыкая объятий, а проснувшись, Андрей понял, что лежит в постели один.
Яр шуршал в душе ледяной водой, и Андрей, потянувшись, выбрался из постели и стал пробираться к нему. Поймал Яра со спины и приник к нему, опустив щёку между лопаток.
— Я тебя люблю, — пропел он тихонько.
Яр замер на секунду, напрягся, будто обдумывая что-то, и Андрей тоже заледенел, приготовившись к тому, что всё сказанное будет забыто как сон.
Яр не отказывался от своих слов. Он вообще о них не говорил.
— Внизу помойся, Андрей, — попросил он. – А то мы не выйдем отсюда до полудня, а мне надо с тобой поговорить. На трезвую голову.
Обещанный разговор не сулил ничего хорошего, но Андрей кивнул и со вздохом поплёлся на первый этаж.
***
В следующий раз они встретились на веранде.
Яр уже сидел там с сигаретой в зубах, когда Андрей вышел из душа разморённый и пошатывающийся.
— Поесть бы, — сообщил он и улёгся на вторую скамью — всего их было две, по обе стороны от грубого дубового стола, и на одной уже сидел Яр.
— Потом, — сказал тот задумчиво и стряхнул пепел в траву. – Андрей…
Он повернул голову к Андрею и замолчал.
Андрей кивнул, предлагая ему продолжать.
— Мне жаль, что с отдыхом опять выходит полная хрень.
Андрей вздохнул.
— Я привык и не особо удивлён.
— Хорошо. Потому что мне нужно попросить тебя кое о чём.
— Говори.
— Мне нужно позвонить. В Москву. Я хочу быть уверен, что Богдана и его пацана нету рядом, когда я буду звонить.
— Я понял, — Андрей кивнул и встал.
Яр поймал его запястье и серьёзно посмотрел в глаза.
— Андрей.
— Что?
— Я боюсь тебя потерять.
Андрей прикрыл глаза и качнул головой, давая понять, что не верит, да и попросту слышать не хочет эти слова.
— Я тебе обещал, — сказал он тихо. – И слово сдержу.
Яр крепче стиснул его руку, а затем резко отпустил.
— Пистолет с собой возьми.
— Хорошо.
Андрей замешкался, сомневаясь, уйти ли молча или задать вопрос, но затем решил всё-таки спросить:
— А если мне придётся стрелять? Если я его убью, ты когда-нибудь меня простишь?
Яр стиснул зубы.
— Не знаю, — медленно сказал он. – Но будем надеяться, что никому стрелять не придётся вообще.
Они оделись – молча, каждый в своей части коттеджа – и так же молча вышли из дома. Со стороны казалось, что ничего не изменилось со вчерашнего дня, только внутри каждый был напряжён как струна.
Так же молча добрались до центрального корпуса и у самого входа, как и предчувствовал Яр, встретили Богдана – вместе с его двухметровым бодигардом.
Яр сжал плечо Андрея и кивнул курившим у дверей мужчинам.
— Протрезвел? – спросил Яр первым.
Богдан, который как раз хотел спросить то же самое, сконфужено кивнул.