На секунду Андрею показалось, что сейчас Яр спросит: «Зачем?». И тогда, если бы он спросил, Андрей ответил бы, смог объяснить, что в ту секунду, когда прогремел выстрел, готов был умереть за него. Яр убрал руку и встал. Исчез в темноте, оставив Андрея наедине с подступившим со всех сторон одиночеством. СЛЭШ!
Авторы: СоотХэссе Нэйса
И Риту он понимал – хоть и предпочёл бы этого чувства никогда не знать.
Она была хорошей девчонкой, и он с трудом мог бы придраться в ней хоть к чему-то. И то, что она именно девчонка, устраивало его как нельзя лучше, потому что он соскучился по мягкости и человеческому теплу, по нормальным, спокойным разговорам, по возможности ездить куда-то вместе – вот так просто, не прячась и без вранья.
И всё же… Рита была просто «не то». И Андрей догадывался, что дело тут не в ней как таковой. Любая девушка и любой мужчина сейчас были бы «не то». Потому что «то» сидело в своём грёбаном офисе на Тверской, и это тоже Андрей понимал слишком хорошо.
Теперь, когда расстояние между ним и Яром немного увеличилось – всего на каких-то пару сотен километров, на кусок железной дороги, где не ловил телефон – он смотрел в прошлое и не мог понять, почему оно не перестаёт отдаваться такой тупой болью в груди.
Они с Яром не были счастливы никогда. С самого начала, с того проклятого лета всё у них шло наперекосяк. И будь это кто-то другой, кто-то не Яр, Андрей давно бы уже послал его к чёрту со всеми вывертами и исподвывертами, с проклятым эгоизмом и долбанным высокомерием, с пренебрежением и каким-то ему одному понятным безумием, и с той самой болью, которую Яр умел причинять как никто.
Кто-то, но не Яр… Логики в том, что позволял ему Андрей, не было – и не было её никогда. Вот только сколько бы он ни думал о происходящем, Яр всё равно оставался огромной, воспалённой как свежая рана, частью его души. Частью, которую не могла заменить самая хорошая девушка. Даже Рита.
Он полюбил другую музыку – ту самую, которую с таким упорством проталкивала Рита в клуб. Лет пять назад он бы сказал, что не будет слушать этот галимый депресняк с непонятными текстами и выдуманным одиночеством между строк. Теперь без этих текстов он не мог. Они становились бессмысленным, бессвязным и обрывочным голосом его собственной души.
— Рит, давай съездим куда-нибудь?
Рита с удивлением посмотрела на него.
— Куда? – спросила она. – И кто будет работать за нас?
— Ничего, пару недель переживут. А куда… Не знаю, может, в Тунис?
Рита усмехнулась, отвернулась и уставилась в потолок.
— Давай, — сказала она. И больше до конца поездки они не говорили друг другу ни слова.
***
В Тунис поехали в конце мая – и привезли оттуда кучу фотографий. Неделю и три дня Андрей был счастлив и не думал ни о чём.
На одиннадцатый день позвонил Яр – сам.
Андрей так удивился, увидев его номер на экране телефона, что напрочь забыл про Риту, убежавшую купаться и звавшую его сейчас из воды. Стремительно нажал «приём» и, отвернувшись от неё, побрёл с пляжа прочь — куда глаза глядят.
— Да, — сказал он, когда вокруг стало достаточно тихо, чтобы говорить.
— Куда пропал?
Андрей закусил губу. Снова накрыло то чувство, которое он испытал у Яра в кабинете несколько недель назад – хотелось ударить, всё равно кого, только бы бить, бить и бить до кровавых костяшек кого-нибудь.
— Я заграницей, Яр.
Тишина. Кажется, долгая — как вечность.
— Почему не сказал?
Андрей пожал плечами и закрыл глаза. Привалился боком к раскалённой каменной стене.
— Ты не спрашивал, Яр.
— Я сказал, что ты должен быть рядом со мной.
Снова молчание. Оглушительное, как грохот барабанной установки.
— Прилетай. В какой мне приехать аэропорт?
Андрей мысленно взвыл.
— Домодедово, — сказал он вслух. И почти просительно: – Я в Тунисе, Ярик, мне лететь четыре часа… И я не знаю, когда ближайший рейс.
Он почти увидел, как Яр смотрит на часы.
— Антон забронирует билет. В одиннадцать жду тебя в Москве.
Короткие гудки.
***
Рита дулась всю дорогу. Слова «Я не просил улетать со мной» не действовали на неё никак. Она молча смотрела в окно, позволяя Андрею додумывать самому, но у него все эти четыре часа хватало своих проблем. Голова к середине пути разнылась так, что он попросил у стюардессы аспирин и отключился на весь остаток пути.
Когда открыл глаза, оказалось, что симпатичная девушка трясёт его за плечо – Рита уже ушла за багажом.
Андрея в тот момент её отсутствие могло только порадовать. Он и сам вышел и отправился получать чемодан. Мельком поймал своё отражение в витрине киоска Duty Free – растрёпанного, заспанного, с огромными синичищами под глазами.
Поймал чемодан, катившийся по полотну, и двинулся к стоянке машин.
Мерседес Яра он узнал сразу, хоть он и не отличался от десятка других, стоявших на стоянке вразброс. Открыл дверь, закинул на переднее сиденье сумку с вещами и сам упал рядом с Яром.
Не глядя на него произнёс:
— Говори.
Яр говорить не стал. Молча протянул ему чёрную
